– А потому что Васька-покойник туда целую неделю после Нового Года мотался! Утром зайдет, днем выйдет. Примелькался он мне прям. А тут гляжу: полушубок его, да место то же… ну, и глаза уже не те. Вот и попутал малость. А когда-то ведь на фазана ходил, его попробуй в траве разгляди!
– Ну так!.. – рассеянно отозвался Иван Ильич. – А чего бы Василию на базе делать? Он же громче всех выступал против стройки.
– Кто ж его знает. Я не спрашивал, – Мураш махнул рукой. – Ладно, домой надо, дела…
– Бывай, – пробормотал хозяин, когда за гостем закрылась дверь.
Остаток предыдущего дня Иван Ильич помнил смутно. Ближе к вечеру сходил в дом Василия проведать кота, потом поужинал под ласковое бурчание тетки – но эти события остались в памяти вехами, грубыми зарубками, не более того. И наутро голова гудела, как с похмелья, хотя вчера ни капли в рот не взял. Внутри вертелась единственная мысль, и другим не оставалось места.
Какого хрена произошло?
Чтобы Василий ходил на базу – по собственной воле и регулярно – невозможно было представить. Стройку он возненавидел с первого бульдозера. Простой работяга, прибывший сносить заводские развалины, пробудил спящего Кибальчиша. Он как пес цепной кидался на каждую незнакомую машину, сам ездил в райцентр добиваться правды, но получил только совет не высовываться.
Так-то закон нас защищает от бандитов… Отжали пляж у деревни – все нормально, строят базу на спорной территории – вообще отлично, разгуливают в одежде покойника – никаких вопросов!
А у Ивана Ильича вопросы были. И ответы на них рано или поздно найдутся. От этих дум и взаправду хотелось выпить, но он держался. Не с утра же! Кроме того, судьба полушубка оставалась невыясненной. Идти снова на разведку к охранникам не очень хотелось. К тому же теперь они оказались в числе подозреваемых.
За завтраком, глядя в глазунью, заботливо приготовленную теткой, Иван Ильич вспомнил, что одна голова хорошо, а две – лучше.
– Теть Зой, – сказал он, берясь за нож и вилку, – как думаешь, убийца стал бы надевать одежду жертвы?
– В книге? – бесстрастно осведомилась Зоя Ивановна. – Мог, на этом немало сюжетов построено. Вот, «Всадника без головы» вспомни, хотя там, кажется, было наоборот…
– Ну, в книжках-то по-разному бывает. А в жизни? Вот убил человек человека, потом взял и напялил то, что на нем было – нормально это?
– Нет, конечно. Это же улики. Сам себя выдает. Нет, так только умственно отсталый или дегенерат будет делать.
Он с новыми силами напустился на яичницу. Мысли тетки были созвучны его собственным: по крайней мере, Лысый охранник ничего не знал о преступлении, иначе просто не надел бы полушубок. Насчет «дегенератов» Иван Ильич тоже сомневался. Слишком мало данных.
И вообще, чего он их сразу в бандиты записал? Парни молодые, в криминальном мире наверняка еще мелкие сошки, может, с «мокрухой» и вовсе не имели дела. Работа-то у них вполне безобидная: закрытую на зиму базу охранять. А тут вам не город, тут наездов не бывает. Если и воруют, то тихонько. Так что от сторожа в деревне требуется не твердая рука, а скорее дисциплина, чтоб не пил беспробудно.
К сожалению, все эти рассуждения не давали ответа на главный вопрос: как полушубок оказался на базе?
К счастью, ответ пришел сам. Точнее, приехал. Около полудня тонированный «Гранд Чероки» перемахнул через здоровенный сугроб, будто того вовсе не было, остановился перед крыльцом и бибикнул. Стайка воробьев сорвалась с крыши сарая и унеслась прочь, а из дома вышел Иван Ильич. Он бесстрашно глядел в зеркальную черноту лобового стекла, хотя на душе было неспокойно. Черт знает, что и кто там внутри.
Словно учуяв его темные мысли, владелец машины опустил боковое стекло и, высунув наружу руку в кожаной перчатке, сделал приглашающий жест. Иван Ильич подошел. Незнакомец улыбнулся.
– Здорово отец. Я – Дмитрий, а тебя как звать?
– Иван Ильич.
Едва ли бандит принял эту информацию к сведению.
– Садись, поговорим.
Такое радушие удивило отставного моряка. С подобными типами приходилось иметь дело еще в начале девяностых, когда из Японии стали возить машины. На рейде в порту приписки было две беды: бандиты и таможенники. Что одни не отберут, отожмут другие. Причем столкнуться с рэкетирами было даже предпочтительнее – этим хотя бы можно дать отпор.
А Дмитрий почему-то больше походил на таможенника, чем на криминального авторитета.
Иван Ильич сел на пассажирское сиденье и захлопнул дверь. В салоне было тепло, пахло кожей и женскими духами. Бандиту за рулем было не больше сорока. Неплохо одетый, подтянутый, с аккуратным ежиком на голове… Он продолжал улыбаться, и это начинало пугать.
– Стало быть, это ты моих ребят напряг вчера?
– Должно быть, я… – осторожно ответил Иван Ильич. – Не на ровном месте, прошу заметить.
– Ясное дело! – кивнул бандит. – В одежде с покойника ходить – непорядок. Пацан уже все понял и осознал. Только ведь он не в курсе был, что полушубок с историей.
– Точно не в курсе?
