– Сто процентов. Сам мне сказал. Нашел, говорит, на территории у ворот. Теплый такой, хороший – ну и не смог устоять. Холода у вас тут какие, а мои пацаны из города приехали, не подготовились как следует. Им с базы запрещено выходить, да и нет в деревне бутиков – вот и мучаются… Мерзнут, – пояснил бандит, заметив непонимание на лице собеседника.
– Нашел, значит… А когда?
– Да вот на Крещение, с ранья. Обходил утром, часиков в восемь, территорию, смотрит – полушубок лежит. Бесхозный. Соображаешь? Притащили его да забросили через забор.
– Соображаю, – задумчиво кивнул Иван Ильич. – Стало быть, до восьми это случилось. И что, ваш… сотрудник вот так запросто надел?
– Ну… – бандит откинулся на спинку сиденья, прикурил от «Зиппы», щелчком открыл пепельницу. – Он подумал, что кто-то из местных их пожалел. Ты ж сам видел в какой херне пацаны ходят: кожанки на рыбьем меху. По городу нормально, а тут – только дуба дать.
Иван Ильич вытащил сигареты, нерешительно повертел пачку в руках и засунул обратно в карман.
– Это верно. А почему вы мне это все рассказываете?
– Для обеспечения взаимопонимания, – по гладко выбритому лицу снова расползлась ухмылка. – У вас же на этой почве вчера конфликт случился.
– На этой. Тут я сам виноват: надо было повежливей, да опасался, что разговаривать не захотят.
– Да я без претензий, что ты, отец. И пацаны не в обиде. Правильно сделал, что глаза на проблему раскрыл… только в другой раз выражения подбирай аккуратнее. Они у меня суровые.
Иван Ильич припомнил свой вчерашний тон и сам чуть не испугался. Старый дурак! Мог ведь зубов недосчитаться или чего похуже. На что только ради дружбы и ради правды не пойдешь. Как в книжках, честное слово. И теперь вот сидит в машине настоящего бандита – посреди деревни, но скрытый от глаз тонированными стеклами…
– Разволновался… Тот мужик, что полушубок на вашем охраннике приметил, вообще его за призрака принял. Сами понимаете, в каком настроении мы туда подошли.
– Ну а кто бы не волновался? Ты с покойником дружил, должно быть?
– Дружил.
– Ну а мои пацаны – не очень. Сам, наверное, знаешь…
Об этом вся деревня знала. Но в последнее время казалось, что Василий смирился с происходящим. Он снова сосредоточился на работе, да эта затея с крещенским купанием отнимала кучу времени и нервов…
– Ну, в целом все эти конфликты проходили без последствий, – справедливости ради заметил Иван Ильич. – Василий за словом тоже в карман не лез, мы даже удивлялись, как ему ваши строители такое с рук спускают.
– Те были не мои, – рассеянно ответил бандит и, наткнувшись на недоумевающий взгляд собеседника, неохотно пояснил: – Я базу не строил, уже готовую купил.
– И Василий знал об этом?
– Понятия не имею. С чего бы?
– Да просто я в курсе, что он на праздниках часто на базу заглядывал, – ответил Иван Ильич с простодушным видом.
– Вон что, – усмехнулся Дмитрий. – Тут секретов никаких: он мою жену рисовал. Неделю ему позировала. А к чему ты это дело вообще копаешь? Там же явное самоубийство, никакой уголовщины.
– А это вы откуда знаете?
– К участковому вашему заехал на чаек, полюбопытствовал.
Иван Ильич мысленно обругал Назаренко последними словами. Сам не работает и другим не дает.
– Не похоже это на самоубийство, – упрямо сказал он. – Я Василия знал лучше, чем кто-либо, накануне с ним виделся.
– Дело твое… Ты главное ребят моих больше не зли – молодые, горячие. Хорошо, сообразили мне позвонить, хотя раньше следовало, конечно, тех же шмоток теплых заказать. Молодые еще, стеснительные, – хохотнул Дмитрий. – Ну, ничего. Я понавожу тут дисциплину. Отдохну еще пару дней. На праздниках с неделю на базе прожили – красота.
– И не заскучали в деревне-то за неделю?
– Жена не дает заскучать. Она у меня – у, какая.
Описывая супругу, бандит сделал руками размашистый жест в воздухе и снова засмеялся. На этот раз почти по-доброму. Любит, видать. И вообще, может, просто смешливый мужик, а не техника запугивания у него такая.
Иван Ильич взялся за ручку дверцы, собираясь прощаться.
– Рад, что мы все выяснили. Хорошо вам отдохнуть.
– Погоди, – бандит взял его за локоть. – Главное, отец, давай определимся окончательно… Мы тут шухер наводить не планируем и с местными ссор не хотим. База стоит, летом заработает – и вам хорошо будет, и нам. Народ в деревню потянется, в магазин деньги пойдут, у бабушек ваших будут молоко туристы покупать. Сами ж начнете комнаты сдавать. В общем, давайте жить дружно, и чтоб мои пацаны ночью за огнетушители не хватались, ясно?
Как там у классика? Довольно обидные ваши слова! Как будто они тут в деревне совсем дикие: так вот запросто возьмут и пожгут… Иван Ильич хмыкнул, мысленно представив базу: между домиками расстояние приличное, на земле снег, опять же охрана по ночам бдит – тут на раз-два не получится. Напарник нужен, и лучше не один, горючее – а это шум, время, деньги. Кому охота возиться?
– Поджигателей у нас не водится. Всего хорошего! – обронил он, и полез наружу.
– Погоди, отец, – Дмитрий тоже вышел из машины, открыл заднюю дверь и вытащил оттуда объемный пакет. – Это тебе вот. Держи.
– Что такое?
