- Знакомьтесь, - кивнул он им обоим. Повернулся к Наталье. - Будешь жить здесь. По крайней мере пока.
Хак порылся в ящике стола, достал ключ и протянул его девушке. Тускло блеснул металлический кругляшок с цифрой 8. Дрейк покачал головой.
- Нет, не этот. Посели ее в одиннадцатую.
Трактирщик с удивлением взглянул на Дрейка, ожидая продолжения, но тот молчал.
- Одиннадцатая занята. Сам понимаешь.
- Нет, не занята. Тебе за нее не платили последние два месяца. Значит, номер свободен.
Старый Хак сглотнул, пригладил тронутые сединой волосы.
"Похоже, он боится Дрейка", - заметила Наталья.
- Каро заплатит! Он всегда платит! Как я ему объясню, что отдал комнату неизвестной девице? Особенно, если ты запретил что-либо говорить о ней?
- Это не мои проблемы. Скажи... что все номера были заняты. А теперь тебе неловко выселять постоялицу. Или пусть сам уговорит Тани переселиться...
Хозяин таверны сердито цыкнул сквозь зубы. "И того, другого, он тоже боится", - снова отметила девушка. Любопытство набирало обороты, ненадолго вытеснив даже естественное волнение, но встревать в разговор Наталья не решилась. Лучше потом, при случае, расспросит.
Дрейк, между тем, бросил на стойку письмо.
- Это для Раски. Отдай ему, когда появится.
- А вы знакомы?
Командор не ответил. Трактирщик повертел в руках конверт, затем сунул в поцарапанный деревянный шкафчик.
- Без проблем. Только... он давно здесь не появлялся.
- Появится, - заявил Дрейк. - Он знает, что здесь будет Тани. Он ждет ее. Как только услышит про нее, так и появится.
Хак посмотрел на девушку. На языке пожилого мужчины вертелось множество вопросов, однако он оставил их при себе.
***
До вечера Волошина просидела в своем номере, глядя через окно на боковую улочку, где практически не появлялись люди. Выделенные ей апартаменты состояли из простой на вид комнаты с минимумом мебели и крошечной ванной с туалетом. Комната казалась неуютной и безликой - белые стены, темная древесина мебели. Массивная двуспальная кровать, идеально ровно застеленная таким же невыразительным покрывалом, занимала почти половину комнаты. Возле окна втиснулся маленький угловой столик со стулом. У противоположной стены разместился шкаф, наполовину утопленный в стену. И камин - настоящий, живой... правда, в теплую пору невостребованный. И все - ни картин на стенах, ни безделушек на каминной полке. Единственным ярким пятном оказался небольшой коврик на полу - ярко-алый и пушистый.
Наталья легла на кровать. Кресла в комнате не было, а на стуле долго не просидишь. Похоже, эта комната, как и положено гостинице, только для ночевки, а не для того, чтобы жить здесь. Чисто, убрано... чего еще желать?
Глава 2
16 - 26 октября 2х51 года по земному календарю.
КАЛЕЯ. Портовый город Вилея
Пролетела первая неделя. Жизнь гостиницы шла размеренно и однообразно. Завтрак, обед и ужин по расписанию. Заезд и выезд постояльцев. Общий зал - тихий и спокойный в течение дня, но шумный и галдящий по вечерам, когда средней руки горожане собирались, чтобы перекусить и выпить. К ужину Хак приглашал одного-двух музыкантов. Те играли, создавая приятный музыкальный фон и не мешая публике разговаривать. Специально для артистов в центре зала был сооружен невысокий деревянный помост. И неизбалованная развлечениями публика собиралась не только с обыденным желанием набить живот и потрындеть с приятелями, но и послушать песни или посмотреть на выступление артистов.
Тани помнила задание - освоиться на Калее, в идеале найти работу. Но... Не могла пока ничего придумать.
Дважды она выбиралась в город вместе с женой Хака, но толком ничего не успела рассмотреть. Длинная и кривая улочка, тихая и сонная, с одинаковыми домами в три-четыре этажа, внезапно вливалась в галдящую, разноцветную рыночную площадь. Уши глохли от криков торговцев, в глазах рябило от пестрых рядов, а нос забивала несовместимая смесь запахов... Тани быстро пробегала между рядами, стараясь не отстать и не потеряться. Затем все так же моментально стихало, стоило им вынырнуть из рынка и углубиться в бесшумный полумрак ведущего к трактиру переулка. Вылазки не прошли даром. Наталья сменила покрывало на кровати на яркий полосатый плед, мягкий и теплый. На стенах появилось несколько "цветочных" картинок, а на каминной полке статуэтки в виде потягивающихся кошек. Жена Хонти, видя желание девушки сделать жилище уютным, выделила ей шторы, несколько вязаных салфеток и старое кресло. Последнее с трудом влезло между окном и кроватью, съев последние крохи пространства, но Волошина была счастлива - именно кресла, такого вот продавленного, но мягкого, куда можно было залезть с ногами, ей и не хватало. Комната приобрела жилой вид, а ближайшие полгода уже не казались такими страшными.
***
