Ольга глубоко вдохнула и выдохнула. Ну вот опять. Где же ее хваленная выдержка? Почему она к черту разбивается, стоит этому сопляку показаться на горизонте? Ершовамоментально нацепила свое по-деловому собранное выражение, фальшиво улыбнулась одними кончиками губ и четко отрезала:
- Младший капрал Усольцев, подождите меня в буфете, - краткий острый взгляд. - Выполняйте.
Улыбка нехотя сползла с лица парня, губы обиженно поджались.
- Так точно, сэр... то есть мэм... то есть майор...э-э-э..
- Ступай, - с нажимом повторила Ершова. Усольцев пробормотал еще что-то невнятное и скрылся за дверью.
Ольга не любила разговоры, где приходится каким-либо образом оспаривать приказы начальства. Приказ есть приказ, начальство есть начальство. Будь то Дрейк для нее, или она сама для своих подчиненных.
"И как это понимать?" - хотелось закричать вслух. Вместо этого раздалось предельно спокойное:
- Ты говорил, его не будет минимум полгода? Что ему надо вырастить искин, освоится в местных реалиях?
- Я ошибся. Искин прижился практически мгновенно. Джессика не знает почему. Возможно, потому что он взрослый, а наша статистика основывается на новорожденных детях. И он уже достаточно освоился.
- За месяц? - хмыкнула Ольга.
- Да, за месяц. Этого времени было достаточно, чтобы понять, что в университете Усольцев не адаптируется. Он прекрасно спит на голой земле, ориентируется на местности, жрет все подряд... в общем, ты поняла. К жизни в дикой природе он приучен куда более наших студентов - всю жизнь в ней жил. Вот и получается... тот минимум приборов, что можно найти в универском городке, он освоил. С молодежью пообщался...
Колин примолк, не желая говорить, что и сам с удовольсвием нашел бы предлог, чтобы подержать Усольцева подальше и от себя, и от Ольги. Но увы.
- Я поговорил с Ксонгом, Андрея зачислили в универ. Точнее его якобы перевели из Гонгконгского филиала, а потом он как будто экстерном сдал экзамены. Теперь вотмладший капрал.
- Значит, через пять лет у него обязательная переэкзаменовка.
- Конечно, - отозвался Дрейк.
"Только он до нее не дотянет", - мысленно добавил он.
Ольга обреченно вздохнула. Начинать очередной разговор, почему именно ей Дрейк подбросил эту обузу, смысла не имело. И так понятно, что больше некому. Она вздохнула, расслабилась, встретив понимающий взгляд Колина и пробормотала:
- Он на меня плохо влияет. Ты же сам видишь. Я... срывась по пустякам. Со мной такого давно не было.
И тут же пожалела о сказанном. Жаловаться и признаваться в слабостях она не любила еще больше, чем раздражаться и кричать.
- Ладно, я пойду. Меня ждет новый подчиненный. Надо придумать, чем его занять. Особенно учитывая, что он ничего не знает. И как скрыть это "ничего не знает" от окружающих.
Ольга направилась к двери. В последний момент ее окликнул Дрейк. Обернулась, наткнулась на непонятный взгляд и грустно подобранные губы.
- Ты не права, Оль. Он хорошо на тебя влияет. Ты становишься... живой. Настоящей.
"Такой, какой была когда-то", - мысленно добавил Колин. - "Каким и я когда-то был".
- Иди... - и прежде чем Ольга успела что-то ответить, поспешно добавил. - Иди-иди.
Бесшумно закрылась дверь за Ольгой. Колин уронил голову на руки. На душе было как всегда паршиво. И как всегда, он не знал, что с этим делать.
***
4 ноября 2х51 года по земному календарю.
КАЛЕЯ. Портовый город Вилея
Наташа все-таки выбралась на прогулку. И не пожалела. Девушка с удовольствием слушала комментарии Шинона, с любопытством разглядывала достопримечательности. Несколько раз мимо них пропыхтели самоходные повозки - на Калее как раз начиналась эра автомобилестроения.
Раски свернул в боковую улочку. Примерно так себе Наталья представляла старые города Европы. Узкая, мощенная камнем дорога; увитые диким виноградом дома в три-четыре этажа; скрипучие деревянные ставни на окнах. Внизу из-под винограда приветливо выглядывали лавочки, выкрашенные в разные цвета. Девушка медленно шла, впитывая окружающую ее расслабленно-умиротворенную атмосферу.
Несмотря на странный вид, Раски Шинон оказался уважаемым человеком. Во-первых, не бедным. Его "домик по близости" был крупным особняком. Во-вторых, Шинон был ученым, историком и даже сотрудником местного университета. Только на месте ему не сиделось, и большую часть времени новый знакомый Натальи проводил в разъездах - то в поисках древностей, то на раскопках, то в поисках приключений. И вообще, мрачный на вид бородач оказался отличным парнем. Девушку уже не смущала ни косматая борода, ни пристальный взгляд темно-карих глаз, ни грубоватая манера поведения.
Между тем, очередная петляющая улочка закончилась, открывая пологий травяной склон, ведущий к морю и оканчивающийся острым утесом. Наталья, задержав дыхание от восторга, сбежала вниз до самого обрыва. И замерла над пропастью. Справа камни уходили далеко в море, разбивая несущиеся волны. Внизу к обрыву прижалась тонкая полоса белоснежного песка, спустя полкилометра мягко переходящая в заросший травой пологий спуск. В лицо подул ветер, развевая волосы. Лицо девушки раскраснелось, глаза заблестели.
