Не обращая внимания на мое самобичевание, она сказала, что у меня завтра (и, возможно, послезавтра) выходной, так как они будут снимать сцены с другими тремя героями в своих домах.
– А посмотреть можно будет?
– Конечно. Спроси у Карсона про график и как добраться. Кстати, завтра и послезавтра отрывков из сценария не жди. Я не хочу, чтобы ты несколько дней мусолил следующие эпизоды со своим участием. Надо сохранить настроение, как сегодня, сыгранное и слаженное.
Клео и Дэн наконец закончили отсматривать дубли, и подружка подскочила к Валентине:
– Извините, что прерываю, но Дэн опять настаивал отснять сперва все школьные эпизоды, чтобы потом не пришлось ломать голову и переделывать.
– И ты отказала, так ведь?
– Да.
Мы с Клео обменялись быстрыми кивками и похвалили работу друг друга.
– Так, пока вы обе здесь, – сказал я. – Меня сегодняшняя сцена смутила. Я представлял себе несколько иное, когда вы рассказали про фильм ужасов. Я разве не главного гада играю? Я-то думал…
– Может быть, – ухмыльнулась Валентина.
– Ну вообще, – подхватила Клео, – мы все для кого-то гады.
– Как глубоко, Клео. – И девчонки начали перешучиваться.
– Как река.
– Или озеро.
– Нет, река.
– Большинство рек мелкие.
– Не все.
– Почему не океан?
– Слишком глубоко.
– Как насчет фьорда?
Я не хотел перебивать, но, если бы я молчал и дальше, они так и тараторили бы всю ночь.
– Эй, – сказал я, – мне тут идея пришла. Как думаете, я могу остаться здесь, в классе, на ночь? Понятия не имею, что там дальше по сценарию, все дела, но Глист, полагаю, остался тут, в школе. – Я сделал паузу, ожидая, что кто-нибудь что-нибудь скажет, но девушки молчали. – Да и просто… чтобы лучше войти в образ, как вы хотели. Может, мне стоит остаться здесь хотя бы на несколько часов, посидеть в одиночестве, собраться с мыслями. Я могу закрыть дверь, когда буду уходить. Это несложно. – Входы в школу и двери классов запирались на цепочку.
Валентина и Клео переглянулись.
– Тебе не обязательно идти на это, – сказала Валентина. – Ты усердно трудишься, мы знаем.
– Не думаю, что это хорошая идея, – добавила Клео и оглядела комнату, как будто боялась, что нас могут подслушать.
Я принялся разглагольствовать, что если останусь здесь хотя бы на несколько часов, то местные ребята не станут вламываться, увидев припаркованную машину. Может, даже свет оставлю.
– Никакого света, – сказала Валентина. – Генератор не может работать всю ночь.
– А, точно. Ну, если что, у меня есть фонарик.
– Не страшно будет остаться тут одному? – спросила Клео. – Я бы испугалась. Не выдержала.
– И это мне говорит девушка, забредшая сюда и нашедшая маску, да?
– Вот именно! – всплеснула руками Клео.
– Поверь мне, – сказал я, – когда станет совсем невмоготу, я уйду. Возможно, уже минут через десять. Слушайте, я должен попробовать остаться. Серьезно.
– Я согласна, – пожала плечами Валентина. – Чезаре хочет побыть у себя в кабинете?
– Кто такой Чезаре? – спросила Клео, и тараторки завели новую шарманку.
– Подруга, кино смотреть надо.
– Я их тонну посмотрела.
– Старые фильмы посмотри.
– Старые тоже смотрю.
– Фильмы 70-х – это не старые. Не считается.
– Считается.
– Черно-белые фильмы смотри.
– Я смотрела! «Молодой Франкенштейн».
– Не то.
– «Психо», «Ночь живых мертвецов», «Тварь из Черной лагуны»… – продолжала перечислять Клео, пока они двигались к выходу. В конце концов я остался у доски один.
ИНТ. ДОМ КЛЕО, СПАЛЬНЯ – НОЧЬ
Перед нами другая комната, но там тоже темно.
Клео щелкает настенным выключателем, тусклая лампа на потолке оживает, словно от дуг электрических искр в лаборатории Франкенштейна.
Девушка обходит комнату, включая ночники, по одному с каждой стороны кровати, и торшер в углу.
Комната маленькая. В целом тут порядок. Ну, порядок для подростка. Во всяком случае, кровать заправлена.
У окна стоит маленький деревянный столик. Он завален баночками с краской, кисточками, другими материалами. Судя по всему, среди них есть и человеческая голова. Мы мельком видим стол и голову на нем, пока внимательно осматриваем комнату.
Возможно, голова нам только мерещится. Внимание смещается на стены, просто залепленные полотнами. Но все они пусты. Пустые белые прямоугольники.
Девушка вынимает кнопки из нижних углов самого большого полотна, висящего на задней части шкафа. Закатывает нижнюю часть постера, демонстрируя рисунок на обратной стороне.
Клео рассматривает перевернутый постер с Кожелицым из фильма «ТЕХАССКАЯ РЕЗНЯ БЕНЗОПИЛОЙ». Лицо ее сосредоточено, она напряжена. Выглядит это все непонятно. Мы не знаем, о чем она думает, и не сможем узнать никогда. Ее разум – как и разум любого другого – это перевернутый постер.
Мы предполагаем, что остальные постеры в спальне Клео – тоже по мотивам фильмов ужасов. Должно быть, она скрывает их от своих властных и гиперопекающих родителей.
