А теперь прикинем варианты посложнее. Может, она перевернула постеры, потому что фильмы ей не нравятся? Может, многие из них только тоску навевают? С отстойным кино ведь как: оно предсказуемое, шаблонное, и ты чувствуешь себя в безопасности, понимаешь, что все плохое там, на экране. Задача фильмов ужасов обратная, разве нет?
Но все-таки Клео смотрит каждый фильм ужасов, какой только может, снова и снова. Покупает постеры и рассматривает их до тех пор, пока не перевернет. Она надеется рано или поздно набрести на фильм, который изменит ее жизнь в совершенно неожиданную сторону.
В дверь спальни стучат.
Клео прикрепляет постер на место и откликается.
КЛЕО: Да?
Дверь остается закрытой. Девушка плюхается на кровать.
МАМА (за кадром): Ты поела?
КЛЕО: Попозже поем.
МАМА (за кадром): Только что звонила мама твоего друга. Спрашивала, нет ли его у нас.
РЕЗКИЙ ПЕРЕХОД
ИНТ. ДОМ КАРСОНА, КУХНЯ – НОЧЬ
КАРСОН (как будто отвечая маме Клео): Его здесь нет.
Кухня маленькая, выдержана в естественных тонах. Карсон сидит за кухонным столом, доедает рис с курицей и кукурузой, запивает все это шоколадным молоком из большого стакана. Он сидит спиной к дверному проему – порталу, ведущему в другие части дома.
Мы видим его из-за спины ОТЦА – нечеткой, размытой фигуры. Создается впечатление, что Карсон – маленький ребенок, папа же широкоплечий, с мощными ручищами. Он большой и страшный, как и все отцы. Возможно, в голову придет сравнение страшного ОТЦА с Минотавром, что бродит по дому, как по лабиринту.
ОТЕЦ: Ясен хрен, Шерлок недоделанный. Я не слепой. Но вы же с ним виделись?
РЕЗКИЙ ПЕРЕХОД
ИНТ. ДОМ ВАЛЕНТИНЫ, ГОСТИНАЯ – НОЧЬ
ВАЛЕНТИНА: После школы я его не видела, мама́.
Валентина что-то пишет в блокнот, даже не поднимая глаз. Она лежит на полу на животе, опершись на локти. Учебники и тетради разбросаны вокруг беспорядочно, как в тесте Роршаха.
Гостиная, как и весь остальной дом, огромная. Ковер, на котором лежит Валентина, вполне мог бы послужить спасательной шлюпкой посреди моря твердой древесины.
МАМА́ (за кадром): Ох. Я надеюсь, с ним все в порядке.
РЕЗКИЙ ПЕРЕХОД
ЭКРАН ДЕЛИТСЯ НА ТРИ СЕГМЕНТА – ДОМ КАЖДОГО ИЗ РЕБЯТ
КЛЕО: Я тоже надеюсь.
КАРСОН: Я тоже надеюсь.
ВАЛЕНТИНА: Я тоже надеюсь.
В КАДРЕ ВИДНЫ ЛИЦА ВСЕХ ТРОИХ
МАМА (за кадром): Я уверена, все в порядке.
ОТЕЦ (за кадром): Я уверен, все в порядке.
МАМА́ (за кадром): Я уверена, все в порядке.
Мы не знаем, на кого смотреть внимательнее, кто врет лучше, чей взгляд ясно говорит, что ничего не в порядке, кому, может, даже не терпится расколоться и сказать правду. Мы не знаем, кому из ребят поверят родители. Мы не знаем, кто из них больше всех радеет за план, кому пришлось смириться, кто больше всех боится и кому больше всех стыдно.
РЕЗКИЙ ПЕРЕХОД
ИНТ. ДОМ КЛЕО, СПАЛЬНЯ – ПРОДОЛЖЕНИЕ
Клео закрывает лицо подушкой.
МАМА (за кадром): Папа спрашивает, говорила ли ты с тренером по теннису.
КЛЕО: Нет, мам. И не буду. Прошу, объясни папе, что значит «я ухожу».
МАМА (за кадром): Это значит, что ты поговоришь с ней завтра после школы, правда?
Клео не отвечает, указывая пальцем на дверь.
МАМА (з/к, прод.): Ну я же шучу. Пожалуйста, не забудь поесть.
РЕЗКИЙ ПЕРЕХОД
ИНТ. ДОМ КАРСОНА, КУХНЯ – ПРОДОЛЖЕНИЕ
ОТЕЦ (за кадром): Не говори пока маме, если спросит. Она разволнуется и начнет тебя опекать еще больше. (Он смеется, хотя ничего смешного в этом нет. Его смех звучит как угрожающее фырканье.)
КАРСОН (с ноткой вызова в голосе): То есть я не могу позвонить маме?
ОТЕЦ (за кадром): Я бы не стал.
Силуэт отца до сих пор расплывается, это в целом расплывчатый персонаж. Это говорит о том, что отец всерьез разочарован в сыне, который совсем на него не похож и не собирается походить. Он сам-то не то чтобы образец мужественности, наоборот. Это его тяготит, и он мечтает реализоваться за счет сына.
Силуэт отца возникает в дверном проеме. Шаги его тяжелы.
Карсон неловко, устало встает из-за стола. Здесь какая-то ловушка, а растяжек не видно. Он выбрасывает недоеденную половину ужина в мусорное ведро и прикрывает бумажным полотенцем.
РЕЗКИЙ ПЕРЕХОД
ИНТ. ДОМ ВАЛЕНТИНЫ, ГОСТИНАЯ – ПРОДОЛЖЕНИЕ
МАМА́ (за кадром): Я купила тебе новые вещи, примерь-ка давай.
ВАЛЕНТИНА: Мама́…
МАМА́ (за кадром): Хорошенькие. А вдруг понравятся. И вообще, чего только в серо-черном ходить.
Этот разговор уже был у них миллион раз. Пути маминого воображения неисповедимы. Там что-то между благом и жестокостью, плюс постоянные увещевания на тему того, как должны одеваться девочки.
ВАЛЕНТИНА: Значит, я уже их ненавижу.
РЕЗКИЙ ПЕРЕХОД
ИНТ. ДОМ КЛЕО, СПАЛЬНЯ – ПРОДОЛЖЕНИЕ
Клео подходит к столу, держа в руках БУМАЖНЫЙ ПАКЕТ с одеждой Глиста.
Теперь нам лучше виден творческий беспорядок на столе: палитра с засохшими красками под цвет МАСКИ, тюбики с гримом, бесформенные кусочки латекса (выкрашенные и невыкрашенные), чешуйки, как будто сброшенные маской в линьку, груда полароидных фотографий и зеленая голова из пенопласта, стоящая на шее.
