Хоум-ран! полностью

Я тихонько захожу в аудиторию через заднюю дверь. Когда профессор Санторо откроет конференцию небольшой приветственной речью и затем прочитает собственный доклад, придет моя очередь выступать. Она уже стоит за расположенной на сцене кафедрой и что-то говорит в микрофон. Ее седые волосы поблескивают в свете прожекторов.

Я прислушиваюсь.

— Одна из самых приятных вещей в преподавании — возможность встретить по-настоящему одаренного молодого ученого, — говорит она. — Того, о ком ты с уверенностью сможешь сказать, что однажды благодаря своим способностям он намного превзойдет тебя.

На этих словах в зале раздаются сдавленные смешки. Профессор делает паузу и с улыбкой обводит взглядом собравшихся, а потом устремляет его на меня, покорно ожидающую за кулисами.

— За долгие годы преподавания со мной такое уже случалось, поэтому, встретив Мию Ди Анджело, я сразу поняла, что эта девушка — особенная, — продолжает она. — В ней горит настоящая страсть к науке, она умна и, что важнее всего, обладает тем самым любопытством ученого, благодаря которому и совершаются все важнейшие открытия. Этим летом мне выпала честь поработать с ней в моей лаборатории, и теперь мне безумно хочется вас с ней познакомить.

Я не сразу понимаю, что пришло время выходить на сцену, поэтому поднимаюсь к кафедре с небольшим запозданием. Первый слайд моей презентации уже на экране. Собственные шаги кажутся мне настолько громкими, что я не могу думать ни о чем другом.

Когда мы проходим друг мимо друга, профессор улыбается и ободряюще пожимает мою руку.

— Выше нос! Говорите четко. У вас все получится, Мия.

Этот доклад для меня не первый — и наверняка далеко не последний в жизни. Все только начинается. Кивнув наставнице, я встаю за кафедру.

Я смотрю на слушателей и едва не роняю микрофон.

В первом ряду сидит моя семья.

Джана. Мама, папа, бабушка. С самого края, рядом с моей сестрой, сияя, восседает Пенни.

Наши с мамой взгляды встречаются — она едва заметно кивает.

Я собираюсь с мыслями и начинаю доклад.

61

Себастьян

Я завязываю шнурки на двой­ной узел и прячу их внутрь бутс. Носки, пояс, форменная футболка, отцовский медальон на шее, бейсболка, солнечные очки — я надеваю свою спортивную форму в последний раз. Нарисовав по толстой черной полосе на каждой своей щеке, я проделываю то же самое с лицом Рафаэля.

Сегодня в раздевалке намного тише, чем обычно. Несмотря на то что мы выиграли предыдущие два матча и никому не хочется прерывать победную серию поражением, особенного воодушевления никто не испытывает, ведь, как бы здорово мы ни сыграли, в турнир нам уже не попасть. Сегодня я закончу свою бейсбольную карьеру. В последний раз выбегу на поле под крики болельщиков. В последний раз встану на позицию бьющего. В последний раз в компании верных товарищей покину стадион.

И я спокоен. Этим утром мое заявление оказалось на столе у комиссара, так что к концу игры Зои уже опуб­ликует сенсационную новость. Она по-прежнему хочет провести видеоинтервью с моим участием, но я планирую отказаться. Все, что было нужно, я уже сказал в заявлении, и больше никаких комментариев давать не обязан.

Кто знает, возможно, однажды те, кто болел за меня, пока я был бейсболистом, будут восхищаться моими кулинарными подвигами.

В Нью-Йорке стоит невероятно теплый и безоблачный день, в какие обычно проходят бейсбольные матчи в фильмах. Моя семья уже сидит на трибуне напротив домашней базы, приготовившись смотреть игру. Даже если сегодня я не отобью ни один из четырех мячей, меня это не расстроит, ведь я буду знать, что, как и всегда, выложился на полную.

Жаль только, что среди зрителей нет Мии.

Я смотрю на часы. Сейчас она, скорее всего, занята последними приготовлениями к выступлению. Надеюсь, не слишком нервничает. Уверен, ее доклад ждет настоящий успех. День за днем я наблюдал, как усердно она занималась. Незадолго до нашего разрыва она даже перестала спать по ночам — сидела за кухонным столом, окутанная голубым светом экрана ноутбука, пока я готовил.

Сегодняшний день станет финалом моей карьеры и началом ее. Я лишь надеюсь, что родные Мии сдержали слово и действительно приехали поддержать ее.

— Готов? — тихо спрашивает Хантер.

Из всей команды лишь ему и тренеру Мартину известно, какую новость таит сегодняшний день.

Я поправляю бейсболку.

— Чувствую себя просто отлично. Никаких сожалений.

— Это самое главное, — говорит он, хлопая меня по спине. — Я буду скучать по тебе в следующем сезоне.

— Только не забывай держать меня в курсе.

— Ты все равно собираешься ехать в Европу? Даже без… Ну, ты понял.

Я киваю.

— Начну оттуда. Посмотрим, куда это приведет меня.

— Обязательно заведи блог о еде в «Инстаграме»^◊ или типа того.

Я фыркаю.

— Как не любил внимания, так и не люблю.

— Себастьян! — зовет меня тренер Мартин из другого конца раздевалки. — Если хочешь что-то сказать товарищам, то сейчас самое время.