Он твердо знал, что завтра у него все получится. Получилось бы и сегодня, если бы он так жестко не зассал.
Такси остановилось у Сашиного дома. Обняв ее на прощание, Женя смотрел, как маленькая фигурка, запахнувшись от порывов ветра, скрылась за подъездной дверью.
Ему хотелось прийти домой и напиться, чтобы алкогольное опьянение размыло в его воспоминаниях эту сцену слабости. А лучше наоборот, не пить, чтобы ничем не ослаблять свое самоистязание.
late [leɪt] – прил. поздний, запоздалый
replacement [rɪpleɪsmənt] – сущ. замена, замещение
dream [dri m] – cущ. мечта, греза
Наступило утро. Женя чувствовал себя отдохнувшим и даже поймал себя на мысли, что вчерашний день, а точнее его конец, воспринял со свойственным ему максимализмом. Умывшись и приготовив завтрак из трех жареных яиц и хватившей на один тост арахисовой пасты, он позвонил Саше.
Пару раз непринужденно пошутив и поболтав, он почувствовал, как постепенно возвращается в привычное русло.
Надо разработать план сегодняшнего дня – думал он. Хотя план – это громко сказано: меньше троить и меньжеваться, а больше делать. Да делать-то ничего и не надо, собственно. Просто до руки дотронуться.
В приподнятом настроении Женя съездил в торговый центр, прошвырнувшись по его этажам, купил пару футболок и выпил чашку кофе. Почему-то сегодняшний день его нисколько не пугал, разве только что он то и дело поглядывал на часы – минутные стрелки неохотно двигались по циферблату. А ему хотелось уже поскорее сделать то, что должен, и оставить все связанные с этим мысли позади.
Вернувшись домой, Женя решил скоротать время за просмотром фильма – оставалось еще часа полтора.
В кармане куртки зазвонил телефон.
– Алло? Алло? – сначала он подумал, что Саша набрала случайно, но доносившиеся с другого конца телефона всхлипывания убедили в его обратном.
– Саша, что случилось? – спросил он, вешая куртку.
– Мама… она… умерла.
Женя почувствовал, как внутри него что-то обрывается: казалось, он теряет равновесие.
– Как? Когда?
– Позвонили только что, – Сашин голос срывался, рискуя перейти в один протяжный стон.
– Я… я приеду к тебе сейчас.
Женя молча зашел на кухню и сел за стол. В голове было пусто. Вернее, в ней стоял какой-то звон, как будто где-то отгремели колокола. Гул, который ты слышишь еще где-то с минуту и уже не понимаешь – продолжается ли он или это уже в твоей голове.
Женя зашел в ванную и подошел к зеркалу. Несколько секунд он стоял неподвижно, рассматривая свое отражение.
Резкий удар лбом о зеркальную поверхность вывел его из оцепенения.
– Долбоеб! – закричал он.
Зеркало покрылось паутиной, мелко испещренной посередине, с расходящимися в разные стороны лучами трещин.
– Мудак, – второй удар был куда более звонкий – мелкие осколки со звоном падали на кафель. Тонкая струйка крови с рассеченного лба капала с носа и щекотала ноздри.
Женя обессилено сел на кафельный пол ванной и обхватил голову руками.
Кровь, смешиваясь со слезами, разбавленным потоком барабанила по лежащим на полу осколкам.
Женя, прижавшись к стене, в бессилии пинал ногой ванную, от чего она издавала протяжный чугунный гул.
– Ссыкло! – рассыпались стоявшие на краю ванны шампуни и зубные щетки.
Холодная батарея, к которой он прижался, уже неприятно отдавала в затылке и шее, но Жене было все равно.
Встав, он подставил голову под ледяную струю. Розовый, с привкусом железа на губах поток сходил с его лица и волос, утекая в сливное отверстие.
Прижимая ко лбу пропитанную хлоргексидином ватку, взятую из аптечки, он с усилием завязывал шнурки в темной прихожей. Накинув куртку, Женя вышел из квартиры и хлопнул дверью.
Все хотят умереть красиво, если не сказать празднично. И одним глазком посмотреть, как все страдают на их похоронах. В каком-то журнале он прочел статью про американца, который распланировал свою смерть как обычный субботний поход в кино. Утром он пил свежевыжатый сок, а уже вечером лег в кровать, чтобы никогда не проснуться.
Даже открытку подготовил. В духе «Эй, приходи на мои поминки в четверг. Будет алкоголь и девочки. Из неприятного – только мой труп в гробу. В остальном же будет весело». В общем, как мог изгалялся над старухой с косой.
Но это редкость. В основном смерть приходит неожиданно и у порога особо не топчется. Она выбивает из-под ног почву и с размаху бьет тебя об землю. Вырывает из рук газету разорвавшимся тромбом. Сбрасывает руки с руля отказавшими тормозами и фонарным столбом.
Короче говоря, особо она не церемонится. И главный вопрос «за что?» тоже оставляет без ответа. Вернее, ответ на него есть, да только мало кому он понравится. А ответ следующий – «да вот так». Может так случиться, что никто не смотрит на нас сверху со счетами и заметками и не считает наши хорошие и плохие дела.
Большинство известий о раке легких родственники больного встречают словами «да ведь он ни одной сигареты в жизни не выкурил».
