Впервые только 607 сторонников оказалось у Горбачева в зале заседаний Кремлевского Дворца съездов. И если бы поправка принималась не двумя третями голосов, в тех политических условиях Горбачев должен был бы капитулировать перед волей Съезда и отказаться от самой мысли о президентском кресле. Но ведь поправка в Конституцию уже внесена, президентство на Руси учреждено, кресло воздвигнуто и свободно…
Горбачев редко допускал тактические ошибки, но непосредственно сразу после того голосования он такую ошибку сделал. Известный космонавт — депутат Алексей Елисеев предложил записать, что избранное на пост Президента СССР лицо не может занимать другую оплачиваемую должность. И Горбачев не нашел ничего лучшего, как пуститься в рассуждения о своей зарплате:
— Тут надо разобраться. Ну, к примеру, я сейчас занимаю две должности и получаю, как и получал, зарплату члена Политбюро — 1200 рублей. Зарплату свою, установленную Председателю Верховного Совета СССР, я ни разу не получал и, естественно, не собираюсь получать.
Видимо, Горбачев хотел подчеркнуть, что двух зарплат он не получает, так сказать, „живет на одну зарплату“… Но дело даже не в неловкости такого заявления. О возмущении и шуме в зале, стенограммой почему-то не отмеченных, можно судить по ремарке, которая заменяет в этом месте бюллетеня следующее выступление кого-то из депутатов: „Не слышно“.
Надо думать, что Горбачев и сам смутился своей оплошности. Когда после этого депутат Владислав Шаповаленко едва успел подойти к микрофону и произнести: „Вопрос можно?..“ — Председатель Верховного Совета его просто оборвал:
— У вас много вопросов. Надо двигаться вперед.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что же хотел спросить депутат. Во всяком случае, у многих и многих на уме было одно: кто же нами руководит? Коммунистическая партия или государственные структуры? Выходит, что нами продолжает править генсек, получающий зарплату в Политбюро и, очевидно, там и числящий себя профессионалом? А работу в качестве Председателя Верховного Совета он сам рассматривает как работу лишь по совместительству, да еще и на общественных началах?
Теперь, перечитывая белые книжечки бюллетеней Съезда, я понимаю, что такую грубую политическую ошибку Горбачев мог сделать тогда только после шока от первого, столь неприятного для него съездовского голосования. Безусловный лидер в той, мало похожей на шахматы игре, которая называется политикой, он привык играть белыми: начинал партию и всегда добивался победного преимущества. Парламентская бестактность по поводу заработной платы члена Политбюро может быть объяснима только одним: он говорил, думая в эти минуты стресса совсем о другом.
О чем? Это тоже нетрудно угадать: если за линию Горбачева проголосовало менее трети депутатов (хотя вместе с 64 голосами воздержавшихся это и позволило отклонить поправку), есть ли у него шанс набрать большинство на выборах Президента?
Вопрос гамлетовский. И не только для Горбачева жизненно важный. Боюсь, что не понимали этого только радикал-демократы. Лигачев „со товарищи“ не могли не понимать.
Эта ошибка Горбачева действительно могла дорого ему стоить. Съезд, обидевшись на лидера, почувствовал себя околпаченным. Казалось, что Президиум просто насмехается над депутатами: и эта зарплата члена Политбюро, и это злосчастное голосование, разрешившее совмещение постов, хотя почти две трети зала были против… Что-то детское, уязвленное витало в воздухе того заседания.
Повторю: всего этого можно было избежать, если бы Горбачев согласился на временное наделение его полномочиями Президента до принятия Конституции и всеобщих выборов. Но он хотел быть застрахованным: рейтинг его по стране падал, а рейтинг, скажем, Ельцина рос буквально по часам. За публикацию рейтинга, составленного по читательской почте „Аргументов и фактов“, едва не был уволен редактор самого популярного в СССР еженедельника Владислав Старков.
Многие депутаты в те дни III Съезда заняли жесткую по отношению к Горбачеву позицию: мол, наши избиратели не давали нам полномочий выборщиков Президента. Нужно всенародное обсуждение и всенародные выборы.
Говорили зло и аргументированно.
Депутат Борис Крыжков из города Дзержинска (Горьковская область) привел данные мини-референдума, проведенного 4 марта в этом небольшом промышленном городе. Из 17 тысяч человек, опрошенных на избирательных участках, 13 тысяч — за прямые всенародные выборы и только 3700 избирателей — за выборы Президента на Съезде. То есть 75 процентов за выборы всем миром!
„Думаю, что в ваших избирательных участках было бы то же самое, если бы вы провели такую же работу“, — резюмировал депутат, обращаясь к Съезду.
Спорить с этим было невозможно.
Это можно было только пропустить мимо ушей, не заметить.
Итак — кризис. Причем тяжелейший.
В тот день я участвовал в работе редакционной комиссии, как юрист просматривал и правил проекты готовящихся решений. Редакционная комиссия собирается за сценой, в комнатах, где в перерыве отдыхают члены Президиума.
