Забегая вперед, скажу, что „правые“ все же оказались не готовы выступить открыто против Горбачева. Может быть, их смутило то, что голосование по третьему и четвертому разделам проекта закона об учреждении поста Президента СССР и за внесение изменений и дополнений в Конституцию СССР было поименным? „Левые“, как правило, ведут себя открыто: во всяком случае, коварство не в характере среднестатистического депутата из демократической оппозиции. (Впрочем, и тут бывают исключения!) Демократический депутат способен надерзить лидеру по пустяку, он вообще традиционно не доверяет власти. Но и при поименном, и при тайном голосовании демократ позиций и убеждений не меняет. Партийной дисциплине демократ предпочитает свободу сознательного выбора. И только самый крайний фланг леворадикалов (или по-иному радикал-демократов) склонен перенимать некоторые традиции власть имущих.
Вообще же демократический депутат — часто не только политическая единица, но и политический одиночка.
Не так ведет себя депутат от аппарата. Он слишком хорошо знает, что такое партийная дисциплина. Даже если его собственная позиция отлична от позиции лидера, он проголосует так, как надо руководству. Но если голосование тайное и аппаратчик уверен, что его не уличат, он тоже станет голосовать „по совести“.
Бывают, конечно, исключения. Драматическое голосование 13 марта 1990 года тем и ошарашило Горбачева, что голосовали поименно, а 1303 депутата выступили против совмещения постов. Да еще 64 воздержались. Ясно, что не одни демократы, но и многие аппаратчики открыто отказали Горбачеву в доверии. Для него это был первый раскат грома грядущих партийных форумов.
Итак, за Горбачева проголосовали только 607 депутатов. После этого аппаратной оппозиции не было никакого резона тормозить президентские выборы. Они надеялись на свою победу при тайном голосовании, и при голосовании за разделы закона о президентстве препятствий не чинили.
Демократы же разделились. Их сомнения, их неумение просчитать ситуацию на несколько ходов вперед лучше всего можно проиллюстрировать строками из выступлений двух ленинградцев.
Александр Щелканов:
„Многие считают, что выборы первого Президента должны быть прямые и тайные на альтернативной основе. Я прошу Секретариат и прошу всех поддержать меня в этой просьбе представить нам конкретные характеристики, высказывания „за“ и „против“, которые получены от населения страны“.
(Разумеется, никаких данных не было оглашено, только депутат Крыжков из Дзержинска, как я уже писал, привел результаты тамошнего мини-референдума.)
Борис Никольский:
„Я склонялся к тому, чтобы голосовать за избрание Президента на Съезде, хотя многие мои избиратели настаивают на том, чтобы голосование было всенародным. Все-таки я считал, что, учитывая нынешнее положение страны, мы можем пойти на то, чтобы голосовать на Съезде. Тем более что у нас еще не сложилась многопартийная система, нет реальных условий для подлинно альтернативного голосования“.
После Никольского и мне удалось получить слово:
