Для начала я решил проверить, а не теряют ли волосы Гуль мягкость и объем после
16-ти часов дня? Нежно коснувшись ее волос, я решил, что нет. И объем есть, и мягкость.
Я зарылся в волосы носом. И пахнет приятно, травами, солнцем… Гуль как-то странно
засопела. А я вдруг поцеловал ее в ушко. Сам не знаю, почему я это сделал! Потом я
решил проверить, а не оставляет ли ее дезодорант белые следы на черном и желтые следы
на белом? Для этого мне пришлось расстегнуть курточку девушки. Но никаких следов я не
увидел, поскольку было абсолютно темно. Зато, случайно коснувшись девичьей груди, я
понял, что силикона тут нет и быть не может. Единственно, что тут может быть – так это
только пружинки. Ибо грудки вызывающе и нахально торчали вверх. Я поощрил их
поцелуем и продолжил свои научные изыскания. Почему-то теперь мы с Гуль сопели, как
два поросенка с насморком. Вспомнив про “Скафа”, я шуганул его прочь. Это записывать
нельзя! Это секретные исследования.
Следующим интересным вопросом было наличие тату и пирсинга. Тату я не увидел,
а колечка в пупочке не было. Я это знаю наверняка, потому что исследовал пупок языком.
Чтобы не ошибиться. Тут что-то стало давить мне в… э-э… ниже пояса… в камуфляже. Я
судорожно содрал с себя куртку, бросил ее на траву, и осторожно положил Гуль сверху.
Она слабо отбивалась. Очень слабо, пока случайно не ухватилась рукой за мой брючный
ремень. То ли у них ремни такой же системы, то ли Гуль такая наблюдательная девочка, но
руки у нее сильные, как у воина. Я почувствовал мощный рывок, можно сказать –
подсечку, и ремень мгновенно ослаб, оставив меня полностью беззащитным в руках этой
хищницы. Пока я проверял, бреет ли она ноги замечательным пластмассовым станком э-
э… забыл его название, штаны, как-то сами по себе, с меня сползли… После ног, очередь,
сами понимаете, была за изучением ее интимной стрижки, но тут Гуль издала какой-то
глубокий стон-вздох и обхватила меня небритыми ногами. Я и забыл про все остальные
пункты осмотра… Поэтому про ее крем для умягчения пяток я ничего путного сказать и
не могу.
Минут пять я вообще сказать ничего не мог. После того, как мы прекратили кричать
хором в ночной тишине. А когда я повернулся к ней лицом чтобы что-то спросить, эта
хулиганка снова кинулась на меня. Мне пришлось защищаться. Сначала раза два, а потом,
отдохнув, агрессором выступил уже я.
Ну что вам сказать? Первые лучи рассвета мы встретили как единственные мужчина
и женщина на этой прекрасной земле. Но мы ошибались. Невдалеке качнулась глыба
мрака, и к нам вышли три черных дракона.
-А вот и чрезвычайная тройка! – подумалось мне. – А я одет не по форме… Даже
знаменитого исландского начленника нет. Стыдоба!
Но тут героический поступок совершила Гуль. Она вскочила, обнаженная,
светящаяся в свете зари, раскинула руки крестом, как бы прикрывая меня, и закричала во
весь голос: “Старшие! Этот человек убил мою сестру и взял мою девственность! Дайте
ему счастье полета!”
Искренне скажу, такого честного, прямого подхода к изложению сути тяжбы, я давно
не встречал! Как она заботилась, чтобы мне было хорошо! Правда, она думала, что этот
счастливый полет будет последним в моей жизни… Я это оценил. Сидя на заднице и
судорожно натягивая штаны.
-“Скаф”, если я прыгну в пропасть, ты меня вытянешь?
-Легко, Афанасий! Прыгай! Летать будешь, как принц фей… то есть – феев принц.
Короче – прыгай и ничего не бойся!
-Значит, это вы Старшие будете? – я наконец-то справился с ремнем и затянулся. -
Хм-м… А я уже почти год как пенсионер. Значит, я постарше вас буду, ящерицы вы мои
антрацитовые! Ну, что? Судебное заседание объявляется открытым?
И тут, представляете, я похолодел. В голове студеным ветерком сквозанула чья-то
мысль: “А он смешной, этот человек!” А в ответ другая: “Ты ошибаешься, сестра… Он
страшный человек… Он не нуждается в нас...”
Я радостно оскалился. Мыслеречь упала мне на шару. Даже учить не нужно!
Красота!
Глава 8.
-Ты что же, паршивец, делаешь, а? Ты что творишь, Афанасий? – От ласкового
шипения деда не только кролик, но и лев бы жидко обделался. – Ты же нас со всей
планетой рассоришь! Ты экспедицию на грань провала поставил! Во-о-н отсюда! Домой!
Забирай свою всадницу безлошадную – и домой! Немедленно!
Дед грохнул кулаком по каменной столешнице и зашипел уже от боли, замахал
рукой. Петрович с Костей старались на меня не смотреть. Шла семейная разборка – дед
учил и воспитывал внука…
А мне и крыть было нечем. Я, как всегда, снова отличился…
-…Ну, что? Судебное заседание объявляется открытым? – Я смотрел прямо в глаза
самому крупному дракону, стоявшему прямо напротив меня. Глаза были желтые, с
вертикальным зрачком. Ни понимания, ни гнева, ни снисхождения в них не было.
-Почему ты убил младшую сестру, человек? – холодком пронесся в голове чей-то
вопрос.
-Я не сестру убил. Я убил дракона, который охотился на человека… на девушку. Я
