Фатима всмотрелась в лицо Сити, и то, что она в нем увидела, ее потрясло. Самая дерзкая и безрассудная женщина, какую она знала, была в ужасе. Агент вспомнила, как смотрела в безжизненные глаза полуджинна. У Загроса был тот же пустой взгляд, когда он пытался ее убить. Она вспомнила королевского джинна-советника, которого вынудили замолчать. А еще ифрита, превращенного в верного пса.
– Самозванец… он может контролировать джиннов, – медленно проговорила Фатима. От этого откровения она похолодела.
– Он опаснее, чем мы думали. Гораздо опаснее, – мрачно кивнула Сити.
Это было мягко сказано. Он не просто опасен, это настоящая катастрофа! Хуже, у самозванца был план. Он действовал методично, целенаправленно. А теперь еще украл материалы для воссоздания Часов. Все это плохо пахло. Воняло, на самом деле. Они безмерно недооценили то, с чем столкнулись.
Фатима посмотрела на лицо Сити, представляя, как проводит пальцами по ее щеке.
– Что же тебя остановило? Почему ты меня не убила?
Сити серьезно посмотрела в ответ, затем неожиданно рассмеялась, утирая слезу.
– Ты меня остановила. Твой прекрасный голос, звавший меня по имени. Будто веревку сбросили в темную дыру. Я схватилась за нее и карабкалась наверх, пока не выбралась.
Фатима молчала. Может, Сити и слышала голос, но транс разрушило не ее имя.
– Ты не ответила на свое имя, – сказала она наконец. – Ты отреагировала только на это. – Следовательница достала из пиджака брошь в виде рычащей львицы. Она не стала ее выбрасывать после того, как сорвала с платья. Сити с недоумевающим лицом взяла серебряное украшение. Похоже, она понятия не имела. Не помнила, что произошло на самом деле.
Поначалу Фатима не хотела ничего рассказывать. Но между ними и без того хватало тайн. Она украдкой вздохнула и начала объяснять – насколько была способна, – что она вызвала и что увидела в глазах Сити.
Когда агент закончила, Сити прошептала незнакомую молитву:
– Благословенная Госпожа Пламени, Дочь Кровопролития. Для нее отворяются два неба, когда является она во славе своей! – Ее широко распахнутые глаза были устремлены на Фатиму. – Тебя благословили взглядом Ока Ра.
– Я тебе говорю, что видела… нечто… таящееся в тебе, и это твоя единственная реакция?
– Я дитя богини, – слегка пожала плечами Сити. – Она поступает со мной как пожелает.
Фатима не знала почему, но по какой-то причине этот ответ ее задел.
– Кроме того, – продолжила Сити. – Она пришла к тебе.
– Это еще что значит?
– Я молилась Благословенной Госпоже. Приносила жертвы. Восхваляла сотни ее имен. Но она ни разу мне не показалась. Ты назвала ее имя – и она пришла. – Сити задумчиво притихла. – Возможно, у тебя с богиней особая связь. О которой ты до сих пор не знала.
«Это, – решила Фатима, – совершенно ужасающая мысль». Она прошептала собственную молитву и сменила тему.
– Ты сбежала, – обвинила она. – Когда пришла в себя. Ты просто… оставила меня там.
– Мне пришлось. – Сити опустила глаза. – Когда я увидела, что натворила. Я знала, что меня могут использовать как
Фатима запустила руки в волосы.
– Я не виню тебя за то, что случилось этим вечером, – сказала она наконец, удивляясь, что верит своим словам. – Тебя использовали, и я знаю, что намеренно ты бы так со мной не поступила. – Проступившее на лице Сити облегчение делало следующие слова особенно трудными. Она все равно продолжила: – Но я не могу вернуться к тому, что было. Ты скрывала часть себя. Даже если у тебя была веская причина. – Фатиме всегда казалось, что она видит только частички своей подруги, только то, чем та сама хочет поделиться. Теперь она знала, что не ошибалась. И это причиняло боль. Больше чем хотелось признать. – Мне нужно время, чтобы во всем этом разобраться. – Ее рука коснулась шарфа на шее. Некоторые раны заживают медленнее других.
– Время – это как раз то, чего у меня много, – торжественно заявила нубийка.
– Хочешь сказать, что ты бессмертна? – вздрогнула Фатима.
– Что? Боги, нет! Я метафорически.
– Это утешает. Не думаю, что вообще смогла бы тебя выносить, если бы знала, что ты будешь жить вечно. – Строго говоря, джинны вечно не жили. Тем не менее сотню лет они воспринимали как люди десяток.
– Ну, целую тысячу лет я вряд ли проживу. Может, сотню? Или две? В точности никто не знает.
Фатима разинула рот. Но внезапно вспомнила еще одну странность этого вечера.
– Когда я спросила самозванца о Часах Миров, он ответил песней. Что-то насчет Девяти Владык.
– Девять Владык, что спят, – припомнила Сити. – Которые выжгут твою душу.
– Знаешь, о чем это?
– Похоже на какую-то джиннскую сказку. – Сити на мгновение задумалась. – Их много. Всегда об ужасных джиннах, и что мы должны радоваться, что они не пришли к нам из Кафа. Но о Девяти Владыках я ничего не помню. Может, еще одна легенда о правителях джиннов?
