Фатима уставилась на язычника. Он хочет, чтобы она облегчила душу? Ему? Человеку, который считает, что он древний бог, а теперь уродует себя? Откуда такая наглость?
– Хотите знать, что ранит мой дух? – горячо спросила она. – Ладно! Я буду рассказывать, пока не захлебнетесь! – Именно так она и поступила. Она рассказала о бесплодных поисках по делу. О нападении на министерство. О том, что случилось сегодня ночью. И о Сити. О безжизненных глазах, что искали ее смерти. Когда она закончила, то почувствовала себя выжатой. Во всяком случае, оцепенение прошло.
– Это… – начал Ахмад. Откашлялся. – Я думал, вы собираетесь рассказать о сомнениях в себе или, может, о межличностных конфликтах с коллегами. Такого я не ожидал. У вас и правда проблемы!
– Вы очень меня утешили, – сухо ответила она.
– Мне жаль, что все это с вами произошло, агент. – Он предложил ей сигарету.
Фатима засомневалась, затем взяла и сделала длинную затяжку. Табачный дым заклубился в ее ноздрях, добрался до языка – и она заперхала. Она могла сосчитать количество выкуренных за жизнь сигарет на пальцах одной руки. Но эта была самой худшей.
– Это ужасно. На вкус как…
– Немытые ноги? – предложил он.
– Зачем вы их курите, если они такие противные?
– Курение не зря называют привычкой.
– Вы знали? О Сити? – Она протянула «Нефертари» назад.
– Хоть я и не чужд… трансформациям, – покачал головой он. – Я надеюсь, вы вдвоем сумеете разобраться. Мне самому знакомы любовь и потеря.
Слова Ахмада, как всегда, ее поразили. Фатима постаралась подняться над собственными проблемами и горем, представляя боль, которую он нес в себе.
– Я не бросила это дело, Ахмад. Я собираюсь найти самозванца. Я собираюсь его схватить. Ваша… Нефтида получит правосудие.
Ее внимательно изучали глаза рептилии. Что бы он ни увидел, это его удовлетворило.
– Правосудие всегда настигает зло. Того требуют весы Тота. – Он поднялся на ноги, бросил сигаретный бычок и раздавил его. – Спасибо, агент.
– За что?
– За то, что пытаетесь. И верите, что Нефтида имела значение.
Он повернулся, чтобы уйти.
– Подождите, – окликнула Фатима. Ахмад повернул голову, уставившись на нее зловещими зелеными глазами. Следователь всматривалась, пытаясь увидеть, не смотрит ли из них кто-нибудь еще – что-нибудь еще. – Вы правда верите, что в вас живет, – она запнулась на слове, – бог?
– Частица бога. Капля в океане. – Он с любопытством прищурился. – И что же вы, агент, видели этой ночью?
Фатима вздрогнула от вопроса, встревоженная его странной проницательностью. Она не ответила, вместо этого сама продолжая расспрашивать жреца:
– То, что с вами происходит, – это ваш выбор? Или вы меняетесь по воле вашего, – она снова запнулась, – бога?
Ахмад тщательно обдумал вопрос, а затем пожал плечами:
– Если вы верите, это не важно. – С этими последними словами он ее оставил, странная походка уносила жреца в тени, словно бога, возвращающегося в свое царство.
Когда она добралась до дома, было уже за полночь. «Рано или поздно все равно придется вернуться домой», – часто говорила ее мать. Фатима увидела, что у двери стоят две фигуры в синих галабеях и о чем-то горячо спорят. Одним из них был баваб Махмуд. А вторым… Фатима нахмурилась. Второй мужчина тоже удивительно походил на Махмуда. Такое же грузное телосложение. Те же редеющие седые волосы. Когда следователь подошла ближе, оба повернулись к ней с удивлением на лицах, и она замерла на месте. Перед ней стояло два Махмуда. Одинаковые красно-коричневые лица, кустистые брови – даже этот взгляд, который мгновенно взвешивал и осуждал. Она зажмурилась и задумалась – может, этот вечер все-таки ее доконал?
– Доброй ночи, капитан, – поздоровался один из Махмудов.
– Мы знаем, как это может выглядеть, – сказал другой.
– Но мы можем объяснить, – закончил первый, выставив ладони.
– Вас двое? – Фатима переводила взгляд между Махмудами. Ей нужно было удостовериться.
– Да, – ответили оба.
Какое облегчение.
– Кто из вас Махмуд?
– Я Махмуд.
– И я тоже Махмуд.
Серьезно?
– Кто же из вас мой швейцар?
– Мы оба. – Они неловко посмотрели друг на друга.
– Вы хотели объяснить?.. – Фатима кивнула, хотя ничего не понимала.
– Мы с братом оба работаем бавабами в этом здании, – сказал один из Махмудов.
Близнецы. Об этом она и сама догадалась.
– Все это время вас было двое?
– Когда мы приехали в Каир, работу было найти нелегко, – заговорил один. – Всем нужны механики на заводы, или они ожидают, что у тебя есть навыки работы с машинами. Откуда старикам вроде нас знать о таких вещах? Лучше работы мы найти не смогли.
Фатима слушала его рассказ, и все становилось на свои места – как Махмуд всегда был на дежурстве и, похоже, не спал, или как он знал обо всем, что здесь происходило.
– А владелец в курсе?
– Нет, – покачал головой Махмуд. – И нам бы хотелось, чтобы так и оставалось. Мы потихоньку принимаем смены, не попадаясь другим на глаза. – Они застенчиво переглянулись. – Сегодня мы были неосторожны. Братья всегда спорят.
– Владелец платит только одному? Зачем делать двойную работу, если вы не получаете двойную оплату?
