– Вы не можете уступить то, что уже и так давно признано имуществом императрицы, – возразил Роберт. – Моя сестра имеет право на корону Англии и герцогство Нормандии. Ее устроит Нормандия, пока растет сын, а потом, когда придет время, он наследует Англию. В подтверждение этого его привезут сюда, чтобы бароны присягнули ему на верность.
Маго откинулась в кресле и сжала подлокотники так, что побелели костяшки пальцев.
– Это даже не обсуждается. Одна из причин, по которой бароны избрали моего супруга королем, состояла в том, что они знали его самого и на что он способен. Англия и Нормандия не желают, чтобы ими правила из Анжу женщина, которая всю жизнь прожила при чужестранных дворах и не разбирается в наших обычаях. Если бы король Генрих хотел, чтобы его дочь сидела на троне, он подтвердил бы это перед смертью!
– Скорее всего, он так и сделал, но нам о том не сообщили, – пошел в атаку Роберт. – В наши дни клятвы продаются и покупаются, как сыр на рынке. Возможно, Англия и Нормандия не желают, чтобы ими правили из Блуа и Булони… и Франции. Возможно, Англия хочет, чтобы на троне сидел король, в жилах которого течет чистая королевская кровь, внук короля Генриха и короля Иерусалима.
Спина Маго стала прямее спинки кресла. Ее старший сын недавно обручился с дочерью французского короля.
– Вы хотите, чтобы люди присягнули неизвестному малолетнему ребенку? – презрительно фыркнула она. – Хотите, чтобы волнения в стране не прекращались? Люди поклянутся ему, а потом решат, что нет нужды хранить верность их законному помазанному королю. Я говорю нет и нет.
Епископ Винчестерский сидел с сонным видом, но тем не менее не пропустил ни слова. Теперь же он поднялся на ноги и развел свои широкие, унизанные перстнями ладони во всеобъемлющем жесте.
– Все это требует дальнейшего обсуждения, – произнес он хорошо поставленным голосом церковнослужителя. – Сейчас настало время осмыслить сказанное и передохнуть. Нужно еще раз все взвесить и понять, что необходимо предпринять ради устойчивого мира.
Бриан не доверял вкрадчивому и ловкому епископу Винчестерскому, потому что тот был непревзойденным мастером манипулировать интересами разных сторон к своей выгоде. Можно не сомневаться: выиграет тот, кто предложит епископу Генриху больше власти.
– На мой взгляд, мы должны расширить круг обсуждаемых вопросов и дополнительно посоветоваться с нашими соседями и, конечно же, со святым отцом, – говорил епископ. – Теперь, когда обе стороны высказали свои пожелания, у него могут возникнуть новые соображения.
О да, мысленно усмехнулся Бриан. Рим можно купить так же, как Генриха Винчестерского: драгоценностями и деньгами, льготными условиями для торговли, земельными наделами и прибыльными должностями.
Посвященные манипулируют непосвященными. Церковь будет примирять и посредничать, но только в той мере, в какой эти действия будут выгодны церковникам.
Бриан не мог отделаться от ощущения, будто он испачкан с головы до ног.
Опускаясь на колени перед алтарем Уаймондхемского аббатства, Аделиза почувствовала, как толкнулся ребенок в ее чреве, и прижала к животу ладонь, благодарная за новую жизнь. Вторая беременность стала для нее не меньшим чудом, чем первая. В этот день они служили мессу в честь отца Вилла, который более тридцати лет назад основал монастырь Святой Марии при аббатстве и лежал теперь в усыпальнице на клиросе. Вилл преподнес монастырю серебряный потир и подсвечники в алтарь, пчелиный воск для свечей и пять марок для раздачи бедным.
После службы Аделиза оделила серебряными монетками тех, кто в ноябрьском холоде ожидал их выхода из церкви. Многие называли ее королевой, и она порозовела от удовольствия. Здесь было так спокойно, даже не верилось, что вокруг смута и отчаянная борьба. Три дня назад они узнали о провале переговоров между Матильдой и Стефаном. Епископ Винчестерский перед этим ездил советоваться с французами и своим братом Тибо Блуаским и получил всеобщее согласие на то, чтобы сын императрицы Генрих был признан наследником Англии и Нормандии. Но королева Маго отказалась давать добро на такое будущее, и, податливый ее влиянию, Стефан тоже уперся.
Теперь противостояние обострится. Аделиза ненавидела провожать Вилла в военные походы с королем. Все лето он провел в Фенленде, подавляя мятежи. Она не понимала, что Вилл находит в Стефане. В свою очередь тот не разделял ее отношения к Матильде, и это вызывало трения между супругами.
Пока же муж стоял и оглядывал монастырь.
– Мой отец часто приводил меня сюда, чтобы посмотреть, как идет строительство, – вспоминал Вилл. – Несколько камней он заложил сам, и я помогал ему, хотя было мне три или четыре года. Хочу, чтобы и у наших сыновей был такой опыт. Хочу строить и знать, что созданное мной переживет нас. Хочу уберечь и приумножить то, что у меня есть, и буду всеми силами бороться за это.
