Матильда смотрела на троих сыновей – будущих королей, герцогов и графов, но только если она и Жоффруа обеспечат им эти титулы. Пока же они утрачивают свои позиции: в апреле папа римский подтвердил права Стефана на корону и издал соответствующую буллу, и король Франции тоже признал Стефана монархом. Матильда намеревалась оспорить решение папы, но на это потребуется время, а пока длятся дипломатические битвы, Стефан будет укрепляться на троне. Вскоре после издания папской буллы сдался ее брат Роберт и принес Стефану клятву верности. Матильда надеялась, что это вынужденная мера и что, находясь при дворе, брат будет общаться с другими лордами и сможет повлиять на них, однако пока она воспринимала его клятву как предательство и слабость, особенно ввиду того, что раньше он хотел вручить корону брату Стефана – Тибо.
Младший сын уснул у нее на руках и тихо засопел. Матильда передала младенца повитухе, чтобы та уложила его в колыбель. Пусть хотя бы он поспит в покое и неведении.
Мама, смотрите! Смотрите на меня!
Матильда оторвалась от беседы с шорником и посмотрела, как Генрих держится в седле на кауром пони.
Он выпрямил спину и поднял подбородок. Сентябрьский ветерок шевелил его золотисто-рыжие волосы и придавал глазам оттенок морской воды. Сын приступил к урокам верховой езды две недели назад и был от них в полном восторге. Пока обучение состояло в том, что один из конюхов медленно водил пони Генриха по кругу. Для мальчика специально изготовили седло по размеру, чтобы он не ерзал между передней и задней луками. Генриху еще не позволяли брать поводья в руки – ему не хватало силенок управлять лошадью, – однако он уже уверенно чувствовал себя, сидя верхом, учился держать равновесие, набирался знаний и опыта.
– Да, ты замечательно смотришься, – ответила она с гордостью. – Настоящий король с головы до ног.
– Я хочу скакать галопом!
– Обязательно поскачешь, но не сейчас. Ты должен еще кое-что выучить и немного подрасти.
– Нет, я уже большой!
Губы Матильды дрогнули – как он возмущается!
– Конечно большой, но нужно стать еще больше.
Конюх повел пони под уздцы неспешным шагом.
– Быстрее! – закричал Генрих. – Я хочу быстрее.
Она оглянулась на стену с бойницами – с той стороны донесся шум. Через мгновение оттуда прибежал воин.
– Госпожа, у ворот английский лорд, он просит разрешения въехать в замок. Это милорд Болдуин де Ревьер и его рыцари.
Матильда встрепенулась. Болдуин де Ревьер – это же единственный английский барон, который отказался присягнуть Стефану. Он заявил, что уже поклялся в верности Матильде и будет держать свое слово до последнего вздоха. Стефан осадил его замок в Эксетере, и де Ревьеру пришлось отступить, когда из-за летней жары пересохли колодцы. Потом Матильда слышала только, что он обосновался в замке Карисбрук на острове Уайт и досаждает кораблям Стефана на пути между Англией и Нормандией.
– Впустите его, – приказала она, – и окажите радушный прием.
Ворота открылись, и внутри замковой стены оказался отряд всадников на заезженных лошадях. Люди тоже выглядели усталыми, их покрывала пыль долгого путешествия, и снаряжение их было поношенным. Тем не менее они постарались привести себя в порядок и держались гордо.
– Моя королева. – Де Ревьер спешился и со склоненной головой опустился у ее ног на колено. Рыцари последовали его примеру, а с ними – и женщины, поскольку в изгнание мужчины отправились со своими семьями.
– Встаньте, – велела Матильда. – Все вы – встаньте.
Она сама подняла де Ревьера и поцеловала в обветренные щеки.
Короткое распоряжение, и слуги бегом бросились готовить еду и питье. Еще пара слов, и для нежданных гостей стали подбирать конюшни и покои. Матильда поприветствовала спутников лорда и подозвала конюха, который привел за собой пони с мальчиком в седле.
– Это мой сын и наследник, – сказала она де Ревьеру. – Будущий герцог Нормандии и король Англии. Генрих, это преданные нам люди. Что нужно сказать?
– Добро пожаловать! – выпалил Генрих. – Да хранит вас Бог! – И он поклонился в седле.
Де Ревьер, а за ним и весь его отряд снова преклонили колени. Матильда прикоснулась к плечу барона в безмолвном повелении встать.
Тот едва заметно изогнул суровые губы.
– Милорд уже совсем как рыцарь, – проговорил он.
– С каждым днем он дорастает до короны, которая принадлежит ему по праву рождения, – ответила Матильда. – Придет время, когда Генрих повзрослеет и станет королем, и тогда он не забудет вашей службы. Пойдемте в дом, вы расскажете мне новости.
Де Ревьер умылся с дороги и осушил кубок вина.
– Я приехал, чтобы предложить вам и графу Анжуйскому свой меч и свою службу, – сказал он. – В Англии я не могу больше жить. Я потерял свои земли. Все, что у меня осталось, уместилось в мешки на спинах лошадей. Но пока жив, я буду сражаться за вас и за вашего сына.
