– О, этого я не достойна. – Аделиза опустила ресницы. – Я жду от Господа знамения, чтобы Он показал, чего хочет от меня. – Она отставила кубок, понимая, что в любой миг может расплакаться и что выпила и сказала больше, чем следовало. – Вы не останетесь отужинать со мной?
Он покачал головой и поднялся со скамьи:
– Более я не стану обременять вас своим присутствием. И так уже утомил.
– Нет-нет, – торопливо заверила она Вилла. – Просто мне взгрустнулось, только и всего.
После этих ее слов Вилл чуть не провалился сквозь землю от охватившего его стыда.
– Простите, что испортил настроение.
Аделиза положила ладонь ему на рукав.
– Вам не за что извиняться. Было приятно побеседовать с вами. – Ради того, чтобы изгнать тревогу из его глаз, она сумела улыбнуться.
Д’Обиньи кашлянул, борясь со смущением.
– Вы не будете возражать, если я еще раз навещу вас?
– Буду рада, – ответила она вежливо, а на самом деле разрывалась между удовольствием от его просьбы и опаской.
Аделиза вышла проводить Вилла. Под стенами конюшни в вонючей луже из дождевой воды и фекалий играл маленький мальчуган лет пяти или шести в шерстяной котте ярко-синего цвета и коричневой шапке: он прыгал в лужу и выскакивал обратно, каждый раз поднимая кучу брызг и отчаянно визжа. Вилл хохотнул и сложил на груди руки.
– Не миновать сорванцу трепки, если мать поймает его в таком виде, – заметил он.
– Мы похоронили его мать перед самым вашим приездом, – ответила Аделиза. – Бедняжка жила в нашем лепрозории. А мальчик, должно быть, улизнул от няньки. Он быстрый, как угорь. – Она хлопнула в ладони. – Адам! – Ее тон не допускал возражений или промедления.
Мальчик обернулся на окрик, и тут же на его бледном личике отразилось раскаяние.
– Я просто хотел сломать небо на картинке, – протянул он тонким голосом.
– Только посмотри на себя! Где Хелла?
Ребенок выпятил нижнюю губу:
– Не знаю.
– Зачем ты хотел сломать небо? – поинтересовался Вилл.
– Потому что мне нужно заглянуть на небеса и снова увидеть мою маму, – объяснил мальчик. – А руками мне небо не разбить, потому что оно слишком высоко.
Аделиза издала сдавленный звук и отвернулась, зажав рот пальцами. Вилл присел на корточки перед мальчишкой, упершись ладонями в длинные мощные бедра.
– Но и ногами отраженное небо не разбить, дитя, – мягко произнес он. – Да ты и сам это знаешь, правда? – (Мальчик кивнул, кусая губы.) – Твоя мама хочет, чтобы ты скорбел о ней, как хороший сын, но разве она не захочет также, чтобы ты продолжал жить дальше и вырос большим, сильным мужчиной, который заботится о других людях?
Еще один кивок и застенчивый взгляд темно-синих глаз.
Вилл оглядел мальчика с ног до головы.
– У меня есть для тебя поручение, – заявил он. – Я задумал подарить госпоже королеве сторожевого пса для ее покоев, но он совсем еще щенок и тоже тоскует по своей маме. Вот я и хочу, чтобы ты ухаживал за щенком, пока он не подрастет. Как думаешь, у тебя получится?
Адам смотрел на него, широко раскрыв круглые глазенки:
– Этот щенок сейчас у вас?
– Нет, но я пришлю его с псарни до конца недели, обещаю. Должен сказать тебе, что я всегда держу свои обещания. – Он взглянул на Аделизу при этих словах, и она тоже посмотрела на него влажными глазами. Потом Вилл снова повернулся к мальчику. – Это очень важное поручение. Такое дело я не доверил бы кому попало.
Мальчик закивал и вытянул тощую спину, словно солдат в строю. Вилл скрепил их договор своим твердым кивком. Мгновение спустя появилась толстая монахиня и закудахтала над мальчиком, будто курица над цыпленком. Значит, это и была Хелла.
После того как она увела Адама мыться и переодеваться, Аделиза обратилась к Виллу:
– Это был добрый поступок.
Он смущенно пожал плечами:
– Забота о ком-то другом отлично помогает справиться со своей печалью. Мне, во всяком случае.
Вилл снова опустился перед ней на колено, прощаясь, встал и шагнул к лошади. Аделиза смотрела, как он садится на красивого скакуна – мощного и плотного, как сам всадник, с такими же добрыми глазами.
– Спасибо вам, – проговорила она. – Спасибо за все…
Не умея подобрать слов, он что-то смущенно промычал, поклонился Аделизе еще раз и пустил жеребца вскачь.
Смотритель запер монастырские ворота. Аделиза прислушивалась к топоту копыт и позвякиванию упряжи до тех пор, пока их не заглушил птичий щебет. Потом она вернулась в дом. За то время, что Вильгельм Д’Обиньи находился в ее комнатах, исходящая от него кипучая энергия растревожила здешний покой, и теперь тут и пахло, и дышалось иначе, как будто в мгновение ока одно время года сменилось другим.
Стефан смотрел на золотистый комок, вертящийся на руках у Вилла.
– И это подарок для королевы-вдовы? – На его лице были написаны недоумение и насмешка. – Да этот щенок изорвет ее башмаки и обмочит платье, а вы знаете, как привередлива она в таких вещах. Уж если хочешь завоевать ее расположение, то подыщи подарок получше.
Вилл вздернул подбородок, но щенок, словно повторяя за ним, тоже вскинул морду с быстрым розовым языком и лишил жест всякой внушительности.
