– Слушай ты, лесной царь или как тебя там… Как только отец узнает обо мне, сразу же затопит болотом весь ваш лес. Понял? – с угрозой прошептала Ясна, но в глазах её, несмотря на дерзкие слова, застыл страх.
Между лесовиками пронёсся тревожный шёпот. Светозар ничего не ответил на угрозу, будто не слышал её. Он сделал самое дружелюбное лицо и спросил Ясну:
– Скажи мне, болотница, что ты чувствуешь, когда ступаешь на лесную землю? Только, чур, отвечай правду.
Ясна скривила губы в подобии насмешки.
– Нетерпение! – зло выпалила она. – Я жду не дождусь, когда весь ваш лес заполнится болотом! Я ненавижу лес всей душой!
Лесовики, услышав это, испуганно ахнули, некоторые сняли шапки, чтобы вытереть ими слёзы, которые полились из глаз. Светозар покачал головой.
– Это не так. Не пытайся меня обмануть. Ты боишься признаться, но лес интересен тебе, Ясна. Он полон тайн и загадок. Он прекрасен в любое время дня и ночи. В отличие от болота, он может быть разным. Лес меняет свой внешний облик при каждой смене погоды и тогда, когда лето сменяется зимой. Он не такой, как болото, не серый, он пестрит цветами. Тебя манит это многоцветье, эта твердыня, которая простирается под нашими ногами. Тебя тянет сюда, болотница, просто ты боишься себе в этом признаться.
Зелёные глаза девушки вдруг наполнились слезами, губы задрожали, щёки покрыла густая пунцовая краска.
– Хочешь узнать, почему тебе интересен лес, Ясна? Я расскажу.
Светозар склонился над ней, и голос его стал тихим и вкрадчивым.
– Ты не дитя болота. Ты прожила в обмане много лет! На самом деле ты дитя леса. Твои родители – Елеса и Жив.
Светозар замолчал и взял девушку за руку. Ладонь Ясны была холодной и влажной, а лицо выражало страх и смятение. Светозар крепко сжал её руку, пытаясь согреть.
– Кикимора Висла выкрала тебя в тот день, когда ты появилась на свет. Поэтому ты ничего не помнишь об этом. Но лес – твой дом, место, где ты должна была вырасти. Ты должна была стать здесь хозяйкой, наследницей своего настоящего отца.
Ясна стояла перед ним ни жива ни мертва, краска схлынула с её лица, и сейчас в нём не было ни кровинки. Но, к удивлению Светозара, она не спорила и даже не смотрела на него.
– Ясной тебя нарекла твоя мать, Елеса, лесная хозяйка. Она до сих пор оплакивает тебя и твоего погибшего отца. Мор подло погубил Жива, когда тот пришёл на болото за тобой. Твоя родительница видела тебя всего один раз, Ясна, но она до сих пор любит тебя больше всего на свете и льёт по тебе слёзы каждый день. Я тому свидетель.
Ясна закрыла лицо руками и заплакала, не стесняясь ни лесовиков, ни Светозара. Было непонятно, отчего она плачет – то ли от страха, то ли от разочарования, то ли от счастья.
– Почему-то я тебе верю… – всхлипывая, произнесла Ясна. – Как-то я случайно услышала разговор Вислы и отца. Они говорили о том, что лес уничтожит себя своими же руками. Я тогда не поняла, что Висла имела в виду, а сейчас понимаю. Получается, они хотят, чтобы наследница лесного хозяина уничтожила лес.
Светозар промолчал. Ясна опустилась на землю и сидела неподвижно, уставившись в одну точку. Её мокрые волосы беспорядочными прядями лежали на плечах, от них пахло болотной тиной, подол платья был испачкан в грязи. Девушка будто сама насквозь пропиталась болотом, наполнилась изнутри его мутной влагой. В зелени её глаз отражалась стоячая вода. Болотница… Мор и Висла сделали её настоящей болотницей!
У Светозара всё внутри сжималось, когда он снова и снова смотрел в потерянное и печальное лицо девушки. Что это было за чувство, он пока не знал, но оно заполнило его целиком, заставляя вздрагивать от взгляда и мимолётного прикосновения. Светозар был прав: Ясну тянуло в лес, но она понимала, что её родной дом – это болото. В лесу было интересно, но всё здесь оставалось чужим.
– Я в детстве делала себе куколок из рогоза: скручивала, перевязывала им руки, ноги, голову… – проговорила Ясна.
Она смотрела перед собой и говорила тихо и медленно, Светозар едва различал слова.
– У меня получались вполне симпатичные куклы. Я любила играть ими, ведь они делали то, что я захочу. Захочу, будут добрыми, захочу – злыми.
Ясна взглянула на Светозара глазами, полными тоски.
– Вот ведь как получается. Я столько зим и лет была для своего отца такой же куклой… Что он захочет, то и делала. А ведь я любила его больше всего на свете! Он все эти годы был для меня самым родным!
Ясна прижала руки к лицу и заплакала. Горько, отчаянно. Всё внутри у Светозара сжалось, затрепетало. Он захотел подойти к ней, обнять, утешить, но не решился. Вдруг Ясна испугается его прикосновений? Он и так, как дурак, поцеловал её на болоте.
– Пойдём со мной, – сказал он. – Не бойся, я отведу тебя к Елесе. Знаю, что ты взволнована и растеряна сейчас, но вы с ней и так потеряли слишком много времени. Ждать больше нельзя, лес почти умер. Когда не станет леса, погибнем и мы…
