Зато у меня паршивое!
Он вальяжно идет вперед, заложив руки за спину, оценивающе осматриваясь. Я плетусь позади, пытаясь не выразить вслух своего негодования, но мое хмурое лицо точно говорит все за меня.
— Вы обиделись? — неожиданно интересуется он, остановившись возле фонтана.
Может, высказать все прямо в лицо?
Нет, мне нельзя портить с ним отношения.
— На что?
— Выглядите мрачно, — щурится он.
— Вам кажется, — бурчу я, отводя взгляд.
— Не думаю. — Он делает шаг ко мне, заставляя меня отступить. — Прошу прощения, мне не стоило вести себя так, — резко меняет он тон.
— Не берите в голову, — отмахиваюсь я.
Вы же герцог, вам все сойдет с рук.
— Правда, мне жаль, что сорвался на вас утром, — тише добавляет Кларенс.
И вот мы снова вернулись к тому нелепому разговору. Я бы пожелала забыть о нем, но он первый начал.
— Раз мы заговорили об этом… Позвольте спросить?
Кларенс напрягается, но кивает.
— Почему вы помогаете мне?
— Не принимайте на свой счет, я просто выполняю свою работу герцога, — непринужденно отвечает он. — Думаете, слишком стараюсь? — усмехнувшись, спрашивает герцог, проводя рукой по свои отросшим черным волосам.
Я на мгновение зависаю, но быстро отгоняю нелепые мысли.
— Не знаю, — тихо говорю я, стараясь не смотреть в его сторону.
Кларенс тяжело вздыхает, садится на бортик фонтана и поднимает голову вверх, глядя на чистое утреннее небо.
— Я уже говорил, что эта роль была уготована моему брату. Меня никогда не учили, как быть герцогом. В нашей семье все переходит старшему сыну, остальные лишаются всего, даже фамилии.
Скрыть своего удивления мне не удается. Звучит жестоко.
— Не смотрите на меня так, — усмехается он. — Я уехал из дома, когда мне исполнилось шестнадцать, думая, что никогда туда не вернусь, но все сложилось иначе. Мой брат погиб, отец не выдержал его утраты и ушел вслед за ним, и бремя, уготованное другому, вдруг перепало на меня.
Возможно, другой на его месте был бы рад сложившейся ситуации, но по его выражению лица, мне кажется, он действительно не желал этой участи. Он был доволен тем, что имел. Свободу.
— Мой прадед был единственным, кто нарушил эту традицию и даровал своему младшему сыну и фамилию, и титул, — продолжает он. — Тот был талантливым воином и заслужил это, в отличие от его потомков, — с нескрываемым ехидством чуть тише добавляет Кларенс.
Не могу не согласиться с этим. Морис не лучший кандидат на роль графа, особенно с такой громкой древней фамилией.
— Ваш предок даровал ему титул, значит, вы можете отнять его? — не подумав, высказываюсь я.
Кларенс удивленно выгибает бровь, я уже хочу придумать нелепое оправдание, но его смех заставляет меня передумать.
— А вы злопамятны, Сетти.
Нечасто он называет меня просто по имени.
— Я не то имела в виду, — бормочу я, краснея от собственной глупости.
— Не переживайте, этот разговор останется только между нами, — заверяет он меня с широкой улыбкой, — но я подумаю над этим. Может, и подвернется случай лишить графа титула, — вполне серьезно говорит герцог.
— Он без вашего ведома отдал усадьбу мне, — в шутку напоминаю я.
— Верно, и я еще не успел отчитать его за это, — ухмыляется Кларенс, — но, не поступи он так, мы бы с вами не встретились.
Снова. Снова он играется со мной, заставляет мое сердце трепетать от его слов.
Отбоя от девушек у него точно нет, а учитывая его титул и величину владений, его порог точно отбивают все благородные незамужние красавицы империи. Даже любопытно, кому так повезёт стать его избранницей.
От этих мыслей в груди неприятно щемит, но не думать об этом я уже не могу.
Моя рука невольно касается запястья, на котором красуется уродливый шрам, словно клеймо напоминающей о прошлом. Мне-то точно уже никогда не стать чьей-либо женой, особенно его.
Почему я вообще подумала о браке с герцогом? Какая глупость!
— Ничего бы не изменилось, — невозмутимо отвечаю я. — Вы бы просто нашли кого-нибудь, кто смог бы присмотреть за усадьбой.
Кларенс бросает на меня мрачный, недовольный взгляд.
Продолжать этот разговор у меня нет желания, поэтому, пока герцог не успел высказаться, я пытаюсь найти новую нить для разговора, и мысль приходит довольно внезапно, когда мой взгляд останавливается на статуе фонтана.
— Лорд Флойс, позволите спросить кое-что?
— Спрашивайте, — сухо отвечает он.
— Помните, в библиотеке мы разговаривали о символах, которые вы не видите?
Он кивает.
— Признаться честно, тогда я решила, что вы смеетесь надо мной, но позже убедилась, что действительно никто не видит их, кроме меня. Однако, я считаю, что это вовсе не потому, что дом признал меня своей хозяйкой.
— У вас есть какие-то мысли по этому поводу? — Хитро смотрит на меня он.
— На самом деле на дне фонтана тоже есть похожие символы, вы их тоже не видите? — спрашиваю я.
Герцог удивляется моему заявлению, но оборачивается, пытаясь разглядеть через водную гладь хоть что-то.
— Ничего нет, — задумчиво говорит он. — Что вы видите?
— А вы, правда, верите, что я что-то вижу? — с недоверием смотрю на него.
— Верю, — тихим, но серьезным тоном заверяет он меня.