Если бы смогла, то сейчас все было бы иначе: я бы вряд ли встретила Кларенса, и никогда бы не познакомилась со своим сыном.
Сейчас лучше оставить все как есть и не думать об этом.
— Я верю, что ты добьешься желаемого, — подбадриваю брата. — Надеюсь, в скором времени получить от тебя хорошие вести.
— Приедешь на свадьбу? — хитро улыбается Элдон.
— А ты самоуверен, — смеюсь я. — Конечно, любопытно увидеть ту, кто покорила сердце моего единственного брата.
— Она тебе точно понравится, — широко улыбается он.
— Вы давно не виделись, скучаешь по ней?
— Безумно.
Я тоже скучаю по нему. Знаю, что не должна, знаю, что будет больно, но лгать самой себе бесполезно, лучше просто признать: мои чувства к Кларенсу стали глубже. Наверное, они были такими с самого начала, но я старательно делала вид, что не замечаю этого.
В нашу первую встречу, когда я не знала ни его имени, ни статуса, я уже почувствовала эту волнующую душу связь. Но у меня нет шанса быть кем-то большим для него.
Когда Элдон уезжает, в усадьбе становится непривычно тихо.
Теперь мне стоит посвятить себя цветочному делу, не хочется разочаровывать ни себя, ни Кларенса, ни всех тех, кто несколько месяцев неустанно трудился ради всего этого. Совсем скоро наступит время первого отчета и отчислений.
— Госпожа. — В один день приходит ко мне взволнованная Глория.
— Заходи, что-то случилось? — уточняю я, отрываясь от заполнения бумаг.
Садовница заходит в кабинет, держа в руках два горшка с цветущими цветами, которые кажутся очень знакомыми. Она осторожно ставит их на мой стол, найдя на нем свободное место.
— Что-то не так? — хмурюсь я.
— Да, они цветут, — растерянно бормочет она, занимая стул напротив меня.
— Разве это не замечательно?
— Замечательно, только вот, они должны были завянуть еще месяц назад, но для них время будто остановилось.
— Ты о чем? — напрягаюсь я.
— Посмотрите сами, эти цветы я приносила вам еще летом, когда мы выбирали образцы на продажу, и они такие же, как и два месяца назад. Ничего не понимаю, — потирая виски, бормочет Глория.
Тут мой взгляд опускается на сами горшки, на которых красуются мои причудливые знаки.
Я резко вскакиваю с места, хватая один из горшков.
— Госпожа? — Удивленно смотрит на меня садовница, но я уже не слышу ее.
Неужели все это как-то связано?
— Можешь идти, мне нужно кое-что проверить, — спешу спровадить ее.
— Хорошо, сообщите, если что-то выясните. — Хмуро смотрит на меня Глория, встает с места и направляется к двери, но останавливается, добавляя: — На самом деле, если вы выясните, в чем дело, это бы сильно помогло нам, это бы могло стать нашим преимуществом перед другими, и мы бы смогли без труда перевозить наши цветы в город.
Она закрывает за собой дверь, оставляя меня наедине со своими догадками.
Если я не схожу с ума, то эти рисунки — не просто древний язык, это какие-то магические символы. Но я никогда о таком не слышала!
Тут мой взгляд цепляется за край черной обложки, выглядывающей из-под кипы бумаг.
«Если сможешь прочесть…» — это и есть подсказка?
Не знаю, в какую игру Кларенс со мной играет, но я поддамся его правилам и разгадаю его странные загадки.
Кларенс точно что-то знает об этом, но отчего-то не спешит делиться со мной своими подозрениями, давая странные подсказки. Значит, я должна выяснить все сама.
Еще раз пролистав его подарок от начала до самого конца, я убеждаюсь, что листы пусты, однако видно, что она довольно старая, и ею пользовались неоднократно. Подозреваю, что ее страницы скрывают нечто, что способен увидеть далеко не каждый.
Думаю, он подразумевал под своими словами, если я сумею прочесть ее, тогда он и расскажет о своих догадках.
Целый день я провожу в кабинете, листая книгу или осматривая горшок со своим символом, но ни на шаг не продвигаясь вперед.
— Госпожа, ужин готов. — Лишь появление Эффи заставляет меня отвлечься.
Однако даже ночью я не могу выкинуть из головы эту загадку.
Странные символы, которые вижу только я, при этом они точно обладают магической силой, вот только во мне нет магии!
Еще в детстве отец проверил меня специальным артефактом, и тот никак не отреагировал. Однако он тоже может что-то знать об этих символах, ведь это как-то связано с моей матерью, но отец последний, к кому я обращусь за помощью.
В итоге я так и не смогла сомкнуть глаз за своими размышлениями.
— Госпожа, вы плохо спали? Что-то случилось? — спрашивает Глория, когда я появляюсь в оранжерее.
Посмотрев на нее стеклянными глазами, я задумываюсь над ее словами. Наши дела идут откровенно плохо. Хоть я еще ничего не знаю об этом, но это действительно может стать нашим спасением.
— Еще остались цветы, которые цветут? — интересуюсь я.
Садовница смотрит на меня с подозрением.
— Есть, но совсем немного. Однако скоро расцветут еще парочку, но срок их цветения всего несколько дней, — отвечает она.
— Сможешь пересадить все цветущие в небольшие горшки?
— Зачем? — хмурится Глория. — Только не говорите, что нашли причину того феномена?
Я киваю.
Садовница тут же воодушевляется.
— Но я не могу раскрыть причину этого, — предвидев ее вопрос, сурово отвечаю я.