— Поцелуй на прощание, — напоминаю я и первой тянусь к его губам. Нежности больше нет. Он грубо сминает губами мой рот, словно наказывая за что-то. Давит, прикусывает зубами, буквально трахает языком. Маленький Эльфёнок, выбежавший сегодня ему навстречу из глубины моего сердца, обиженно прячется обратно. Он очень скучал по парню из нашего общего прошлого. Этот незнакомый и грубый мужчина его только пугает. И я, едва освободившись от этого жёсткого чужого поцелуя, пряча собственную боль, вытираю губы рукавом платья. Достаю из сумочки телефон, и сама вызываю себе такси. Оно приезжает быстро. Поспешно прячусь в салон и захлопываю двери, едва не прищемив Артуру пальцы. Он с силой открывает дверь обратно.
— Я сказал, что провожу до дома!
— Свидание закончилось. Не утруждайся, — отвечаю я и прошу водителя поторопиться.
Машина трогается, и Алмазову ничего не остаётся, как захлопнуть дверь.
Дома смываю макияж, но на душ сил уже нет. Или это я себе так объясняю нежелание смывать с себя прикосновения Артура? Даже его грубый, чужой, незнакомый мне поцелуй. Наверное, так целуют мужчины, выбирающие Сити для постоянного местожительства.
Несмотря на выпитое спиртное уснуть сразу не удаётся. Начинающие зацветать городские розы растревожили мою душу, вновь вытащили наружу истёртые до дыр воспоминания. Но я вновь окунаюсь в них. В свой первый раз.
Десятого числа юного месяца апреля мне исполнилось восемнадцать. Отмечали дома, по-старинке. На хорошее кафе банально не хватало денег. Отец всё больше пил, тайком бегая к соседке, матери Евы и Артура. После их гибели весь район Роз приписывал им бурный роман, но я до сих пор в него не верю. Они оба были тихими алкоголиками, стесняющимися пагубной зависимости, но всё больше и больше вязнущие в её топкой трясине. Папа уже не только пропивал свою собственную зарплату, но и таскал деньги у мамы, если находил. Та, конечно, громко и долго ругалась. Так, что слышали все соседи. Папа стоял, виновато опустив голову, но при первом же удобном случае снова бежал к Анне Владимировне. Он никогда не ругался, не поднимал на нас с мамой руку, делал всю мужскую работу по дому и всё больше и больше пил. Тем не менее, до конца своей катящейся под откос жизни, он оставался моим отцом. Родным, любимым и любящим.
Так как я заканчивала третий курс столичного колледжа, других близких городских подруг, кроме Евы у меня не было. Конечно, я общалась почти со всеми бывшими одноклассницами, но звать их на свой день рождения… нет, всё же я не была настолько с ними близка. Нехватка денег и отсутствие большого количества друзей своего возраста сместили окончательный выбор в пользу домашнего празднования. В итоге в числе приглашённых оказалось несколько человек из живущей поблизости родни, сами родители, Анна Владимировна, да соседи с другой стороны дома. И, конечно же, Ева с Мареком. Я не сильно надеялась, что парень Евы придёт. Да, мы хорошо общались в присутствии подруги, но больше нас ничего не связывало. Мне исполнялось восемнадцать, а ему было двадцать четыре. Шесть лет довольно большая разница в подобном возрасте. Мальчишкам, с которыми я привыкла общаться в стенах колледжа, было не больше двадцати. К тому же Марек был сыном известных врачей, привык общаться с местной интеллигенцией, а не с моим пьющим папой и заводскими работягами-соседями с другой стороны нашего дома. Марек был другом Артура. А между ним и мной также лежала целая пропасть. Мы здоровались на улице, ели пиццу на одном диване, и он смеялся, слушая, как я старательно учу не нужную мне латынь.
Несколько раз я встречала Артура, когда шла с городского автобуса, приехав в город на выходные и неся тяжёлую сумку. Он молча забирал её и уходил вперёд. Уставшая после трясучки в электричке, я не поспевала за его широким шагом. Поравнявшись с калиткой моего дома, Артур заставлял за неё сумку и шёл к себе домой. Обычно я только входила на нашу улицу, а он уже скрывался за забором своего дома.
И на день рождения я пригласила его не как знакомого парня, а как брата Евы и нашего соседа. Он кивнул головой и, скорее всего, забыл о моём приглашении через минуту. Не пришёл. Но я и не ждала. Впервые, готовясь к этому событию мы с Евой покрасили волосы в одинаковый вишнёвый цвет.
— Тебе идёт, — сказал мне Марек и, вслед за Евой, вежливо поцеловал в щеку. Он единственный из гостей, кто пришёл с цветами. Принёс большой букет ярких жёлтых тюльпанов. Хороший выбор для молодой девушки.
Первого июня мы отпраздновали двадцатилетие Евы. Тоже дома и гораздо меньшей компанией. Только она с Мареком, я и Артур. Анна Владимировна к вечеру банально напилась. Мы ели привычную пиццу, запивали белым вином, после чего был ещё торт и чай. Артур в этот вечер остался дома, но большую его часть провёл за компьютером.
