Подруге почему-то захотелось встретить рассвет. Словно она подсознательно чувствовала, что их в её жизни осталось немного. Они с Мареком всё время целовались, а я банально уснула, пригревшись на диванчике, укрытая тёплой рубашкой Артура. Даже не помнила того момента, когда он набросил её на меня.
Вернувшись домой чуть позже, чем в четыре утра, я обнаружила, что дверь закрыта. То ли папа по привычке набросил изнутри крючок, то ли мама решила, что я останусь ночевать у соседей из-за праздника. Стучать кулаками в дверь и будить всю округу я не стала. Вернулась к соседям. Анна Владимировна мирно спала в своей комнате. Марек и Ева уже лежали, разложив трёхместный диван. В комнате подруги стоял ещё другой, где мы часто сидели с Артуром. Но, по понятным причинам, меня там никто видеть не хотел. Артур, который и впустил меня в дом, молча кивнул в сторону своей комнаты. Она у него была совсем крошечной и вмещала лишь шкаф и небольшую тахту. Поэтому его стол с компьютером стоял в комнате Евы.
Следует отметить, что Марек в свои двадцать четыре был весьма стройным. Мышцы он нарастил позже. «Заматерел вместе с городом», — шутила я. Артур уже тогда выделялся спортивной фигурой. Всё также молча он указал мне на свою тахту и стал раздеваться. Стянул майку, взялся за молнию джинсов и наши взгляды вновь встретились. Я поспешно отвернулась, а он тихо выругался. Стянул джинсы, но надел поверх нижнего белья шорты. Собираясь к Еве, я обычно одевала просторную майку и шорты. Но сегодня, в честь праздника подруги, на мне был лёгкий сарафан длиной чуть за колено. Весь городской рынок в том году пестрел ими. Как и полагалось, под сарафаном был надет бюстгальтер. Хотя к моей груди определение «прыщик» не подходило, она всё же была небольшой. Поэтому я предпочитала модели бюстгальтеров с поролоновой чашечкой. И теперь в маленькой жаркой комнате Артура я представить не могла, как буду спать в этой конструкции. Когда он погасил свет, тихо стянула лифчик и сунула под подушку. Одну на двоих.
— Чёрт! — пробормотал парень и вновь щёлкнул выключателем висящего на стене ночника. — Эля, лезь к стенке. Я спихну тебя на пол, если усну и платье сними. Оно не только превратиться в тряпку, но я его всё время буду прижимать.
Он уже его прижимал.
— Но под ним у меня ничего нет, — возразила я.
— Даже белья?
— Трусики. Лифчик я сняла. Он под подушкой.
Артур вытащил мой лифчик, покрутил его из стороны в сторону и бросил на собственные джинсы, лежащие на стуле.
— Снимай платье, сейчас посмотрю тебе свою майку. Или ты не наденешь чужую вещь?
Я не сразу поняла суть вопроса. Почему чужую? Это ведь его вещь! Но вслух сказала другое:
— Надену.
Его майка доходила мне до колена. Я легла на бок, повернувшись к стене лицом. Он вновь сел через несколько минут. Но ночник включать не стал.
— Эля, я сниму шорты. Останусь в белье. Хорошо? Невозможно под двумя слоями одежды.
— Снимай.
Я первый раз спала с мужчиной, тело которого так тесно прижималось к моему. Впрочем, если бы он не прижимался, всё равно был бы первым. С кем я спала.
Первого июля случилась трагедия.
Артур в ту ночь до утра играл в городском казино.
Позже установят, что пожар начался в комнате Евы. Очень долго тлел наполнитель дивана. Старый и дешёвый, он оказался настолько ядовитым и тлел так долго, что Ева умерла во сне, отравившись угарным газом. Тела моего отца и Анны Владимировны нашли у дверей в комнату Евы. Видимо, они пытались спасти девушку, но тоже погибли от отравления продуктами горения. Так позже напишут в заключении эксперты. Когда приехали пожарные, дом полыхал открытым пламенем. Спасатели вынесли пострадавших, которые уже были мертвы. Но первые пожарные расчёты обливали водой наш и соседский дом, чтобы пламя на них не перекинулось, так как поднялся ветер, а наши дома стояли слишком близко друг от друга. Лишь третья машина начала тушить огонь.
Марек ещё долго будет добиваться установления более подробной причины трагедии. Когда он станет в городе известной личностью, один из следователей, изучавших это дело, в личном разговоре скажет ему, что в доме ещё кто-то был. Или рядом с домом. Ева спала с открытым окном. Так многие в то время делали. И этот кто-то специально или случайно оставил тлеющий окурок на старом диване. Кто-то если не заходил в дом, то подходил к окну. Кто-то знакомый обитателям дома. Строение стояло в глубине участка, а не рядом с дорогой, как многие дома. Вариант того, что сигарету бросил случайный прохожий, и по роковому стечению обстоятельств, она влетела в окно, полностью исключался. Слишком большое расстояние.
Стоя в одной ночной рубашке, рядом с собравшейся толпой, я увидела, как к месту догорающего дома прибежал Артур. Зачем-то сразу подошла к нему. Он обхватил мои плечи с такой силой, что все мои кости жалобно хрустнули.
— Я видел машины «Скорой помощи». Кто-то выжил? — спросил он, обдавая меня потоком отчаянной надежды.
Я разбила её всего одним словом:
— Нет.
