Но — всё равно это было не совсем моё.В памяти всплыла моя комната из прежнего мира: большая кровать с резным изголовьем, туалетный столик с зеркалом и флаконами, стены, обитые тёмными обоями с золотым узором, огромный шкаф с зеркальными створками, навесные полки с миниатюрными статуэтками… Там всё было знакомо до мелочей, там я была собой.
Я прикрыла глаза, представив тот привычный уют.Когда открыла — невольно охнула.В комнате многое изменилось: на стенах проступил тёмный узор, кровать стала шире, на столике появилась знакомая деревянная расчёска, а у шкафа — тот же витиеватый орнамент, как в моём доме. Только не было зеркал, лишь золотистые каемки по периметру намекали, где они должны быть. Я осторожно подошла к столику, открыла верхний ящик — внутри лежали старые фотографии, где я была с мамой и братом, улыбаясь так, как будто всё впереди.
У меня защипало в глазах. Я села на кровать, прижала ладони к лицу и негромко прошептала:
— Спасибо…
Я не знала, кто или что подарило мне это чудо — магия дома, случайность или кто-то, кто знал мои воспоминания. Пусть не всё было точно так, как раньше: не хватало штор, ковра, флаконов на столике, зеркал, а матрас сохранил прежний размер, в отличие от увеличившейся кровати — но всё равно это было настоящее волшебство. Ощущение уюта и защищённости наполнило меня тёплой волной.
Я опустилась на пол, прислонилась к стене и почувствовала, что она отдаёт какое-то мягкое тепло — почти как тёплая ладонь.Ради интереса я представила кровать поуже, как в детстве, открыла глаза — и кровать изменилась, став именно такой, как я только что вообразила.
«Вот это да… Я слышала про силу визуализации, но не думала, что когда-нибудь испытаю её так буквально».
Стало интересно: дом подстраивается под желания жильцов? Или это я обладаю новой, пока неведомой мне силой? В памяти Джорджианы ничего подобного не было.А вдруг все комнаты здесь такие?Я улыбнулась сквозь слёзы, представив, как могла бы украсить комнату Лилиан — у меня столько идей для детской из прошлого мира. Надеюсь, малышка сможет почувствовать себя здесь в безопасности и радости.
Но прежде чем что-то менять, нужно узнать — могут ли все жильцы делать это. Нет ли здесь запретов? Я всё ещё ничего не понимала в магии, и не хотелось нарушить правил нового дома.
В конце концов, я здесь не хозяйка, а просто помощница.
Я вытерла глаза, невольно улыбнулась и вышла из комнаты, оставив вещи пока неразобранными.Спустившись по лестнице, я заглянула в холл — и как раз вовремя: у двери стояла Радана, собираясь уходить. Она задержалась, заметив меня.
— Нет проблем с обустройством, Джорджиана? — спросила Радана, остановившись на пороге комнаты.
Я нерешительно кивнула, подбирая слова. Мне всё ещё было неловко, и, немного смутившись, я всё же решилась уточнить:
— Радана, а… это нормально, что комната меняется, если что-то представить? Или… это только у меня так?
Ведьма задержала на мне внимательный взгляд, словно пыталась заглянуть внутрь моих мыслей.
— Похоже, ты понравилась дому, — наконец сказала она с лёгкой улыбкой. — Он обычно реагирует только на мои желания. Это хороший знак.
Я кивнула, но внутри всё равно оставалось странное ощущение: почему дом, наполненный магией, вдруг слушается меня — по сути, совершенно чужого человека?
— Это хороший знак чего именно?.. — переспросила я, неуверенно глядя на ведьму.
— Милая, я тебе всё потом объясню, — пообещала Радана, чуть смягчив голос. — Нет ли сейчас срочных вопросов?
— Вы не будете против, если я поработаю над спальней для девочки?
— Конечно, — кивнула женщина. — Можешь экспериментировать, сколько душе угодно. Что ж, до вечера!
Радана ушла, а я медленно поднялась на второй этаж, размышляя над её словами. Всё происходящее казалось сказкой, в которой я — случайный гость.
Идея для комнаты пришла сама собой: двухъярусная кровать, внизу — шкаф и небольшой столик, а наверху — уютное спальное место, словно гнёздышко среди переплетённых деревянных ветвей с резными листьями и цветами. Я представила стены, расписанные фантазийными рисунками: лес, таинственные звери, сказочные птицы, чтобы девочка могла каждый день отправляться в новое воображаемое путешествие. В углу — полки с деревянными игрушками, тёплыми и живыми на ощупь. Пластиковых кукол я воссоздать не смогла, но почему-то это не огорчило меня — наоборот, получилось уютнее и теплее, чем я ожидала. Даже место для качелей нашлось.
Разложив немногочисленные вещи, я почувствовала лёгкое удовлетворение и решила познакомиться с обитателями дома. Искать их долго не пришлось: на заднем дворе Лилиан вместе с воспитателем и группой детей играла в мяч. Лилиан держалась чуть в стороне, часто останавливалась, наблюдала за остальными — в её глазах мелькала растерянность, но когда мяч всё-таки прилетал к ней, она ловко отбивала его и даже иногда улыбалась.
Я задержалась в дверях, наблюдая за игрой. Хотелось верить, что девочке здесь будет хорошо, что она найдёт друзей и почувствует себя нужной. Но моё уединённое наблюдение прервала резкая реплика:
