— Перевернутый потрет? — перебил Влад, на мгновение теряя контроль над голосом и выдавая возбуждение, которое вызвали эти слова.
— Да.
— В смысле… К верху ногами?
— Нет, в смысле, лицевой стороной к стене… Что-то в этом роде. Не знаю, я не всматривалась, мне видео показалось жутким, а потом… — и она снова всхлипнула.
— У вас сохранился этот ролик?
— М-м-м, кажется, да. Он вам тоже нужен?
— Мне нужно все, что связано с этой усадьбой. Давайте так: вы сейчас пришлете мне в сообщении любые реквизиты, на которые вам удобно получить деньги. Я переведу вам сумму в качестве благодарности за беспокойство и этот рассказ. Если вы загрузите куда-нибудь исходное видео о той поездке в усадьбу и ролик, который ваш муж прислал вам во время своей второй поездки… От нее больше ничего не сохранилось?
— Нет, мне кажется, он не снимал. Во всяком случае, камера его осталась дома. А телефон тоже не пережил аварию.
— Ясно. Хорошо. Так вот, если вы пришлете мне все исходники, то после проверки материалов я переведу вам сумму в два раза больше. Вас устроит такой договор?
Женщина заверила, что устроит, и отключилась.
Влад откинулся на спинку офисного кресла и задумчиво постучал пальцем по корпусу смартфона. Значит, портрет действительно существует, он где-то в усадьбе и тот блогер смог его найти. Невероятно…
Порыв немедленно связаться с Юлей Влад подавил. Пусть девочка отдохнет, развеется на своем свидании. Она и так в диком стрессе, минувшая ночь это хорошо продемонстрировала.
Влад набрал номер Игоря. Пока что хватит и его.
На назначенное свидание Юля пришла на четверть часа раньше оговоренного срока. Она знала, что это неправильно: Ирка всегда учила немного опаздывать, мол, ничего страшного, парень подождет. Но сама Юля терпеть не могла куда-либо опаздывать, всегда старалась приходить вовремя, но часто получалось так, что приходила раньше.
Вот и сегодня так получилось. Ей удалось скрыть свое ночное приключение от мамы. Правда, пришлось вступить в преступный сговор с братом, и на этот раз завтраком из шоколадных шариков она не отделалась. Теперь ей предстояло потратиться на какого-то робота, что обещало подорвать ее и без того бедственное финансовое положение, но по крайней мере Семка промолчал.
Мама о ее словах накануне и своем обещании поговорить в субботу то ли забыла, то ли решила не проявлять инициативу. Юле теперь тоже говорить не хотелось: что она могла сказать? Поэтому она просто помогла маме с покупками, после чего стала готовиться к встрече, лаконично объявив, что вечер проводит с друзьями. Наверняка нервный перебор вещей в шкафу в поисках, чего бы надеть, выдал, что встречаться она собирается не с девчонками, но мама не стала лезть с расспросами. Ограничилась рекомендацией, которой Юля и воспользовалась, и одолжила туфли, благо размер у них был одинаковый.
И вот теперь Юля подходила к площади перед кинотеатром, слегка покачиваясь на непривычно высоких каблуках, хотя выбранный сеанс начинался только через полчаса. К ее удивлению — и радости — Алексей уже был на месте: стоял у одной из урн и вальяжно курил, наблюдая за мелким пацаном, кормившем голубей булкой.
Заметив Юлю, он тут же выбросил сигарету и улыбнулся. В кожаной куртке и потертых джинсах он выглядел круто и невероятно привлекательно. Настолько, что у нее сердце едва не выпрыгнуло из груди.
— Привет, — неловко поздоровалась она, не зная куда деть руки.
— Привет, красавица.
Он наклонился и без спроса чмокнул ее в щеку, окутав запахом сигарет и одеколона, тут же обнял за плечи и подтолкнул к кинотеатру.
— Молодец, что пришла пораньше. Там адские очереди за попкорном. И хорошо, что я заказал билеты через сайт, а то сидели бы в какой-нибудь заднице.
Юля только молча кивнула. Она давно не ходила на свидания, да и прежние кавалеры были моложе и скромнее, поэтому немного растерялась. Разве должна она вот так сразу позволять себя обнимать? Или это нормально, просто она отвыкла? Ей не хотелось показаться ни нервной недотрогой, ни слишком доступной. Но руку его она в итоге не скинула: еще обидится.
К счастью, Алексей не стал давить: во время сеанса не лез руками, куда не следует, а с интересом наблюдал за сюжетом, наворачивая попкорн из огромного — самого большого из имевшихся — ведра.
Постепенно Юля расслабилась и вполне искренне смеялась над его комментариями, которые порой он выкрикивал так громко, что слышали и смеялись все.
