Огневики Белова контратаковали, но не просто огненными шарами. Князь действовал. Он поднял руку, и пространство рядом заколебалось. Из воздуха, раскалённого до предела, сплелись три гигантских извивающихся клинка из чистой плазмы.
Бело-алых, ослепительных, гудевших нечеловеческим воем.
Они парили мгновение, а потом рванули в сторону магов за баррикадой.
Один клинок пронзил мага огня, превратив его в пылающий факел прежде, чем тот успел крикнуть.
Второй вонзился в земляной вал, вызвав чудовищный взрыв расплавленной породы.
Третий прошёл в полуметре от мятежного князя Померанцева. Если бы он растерялся или не заметил, то точно бы погиб.
Бунтовщик топнул ногой, и земля взревела. Перед ним вырос не просто вал, а живая стена из спрессованного камня, покрытая шипами.
Плазменный клинок Белова вонзился в неё, взрывая куски, но не пробив насквозь.
Одновременно с ним Померанцев взмахнул руками. Земля перед нашими щитами вздыбилась, формируя десятки острых сталагмитов, которые рванули вверх, пытаясь пронзить наших бойцов.
Мы с Черновым и ещё одним магом земли еле успели погасить часть вражеской магии, но всё же несколько человек вскрикнули, пронзённые шипами.
— Слабо, Белов? — крикнул Померанцев. А перед ним возник каменный голем-охранник. — Твоё время прошло!
Белов не ответил ему. Он был сосредоточен.
Плазменные клинки исчезли.
Вместо них между ладоней сформировалось крошечное, но невероятно яркое солнце. Оно росло и обжигало лучами.
Мятежник на это ответил, вырывая из земли целые пласты породы и швыряя их гигантскими глыбами на наши позиции.
Мы работали на износ, кроша летящие камни и испаряя их.
Это была битва двух титанов, все остальные маги, даже сильные, казались рядом с ними мелкими сошками, муравьями, пытающимися повлиять на поединок гигантов.
Пули и обычные заклинания были лишь фоновым шумом.
Долгорукий яростно сражался на другом фланге, сковав мощным вихрем и ледяными барьерами группу магов-предателей и не давая им помочь Померанцеву. Воздух вокруг него ревел и замерзал.
Белов был впереди, у самой первой баррикады. Его мини-солнце пылало, готовое к выбросу чудовищной энергии. Фигура, освещённая собственным адским светом, была видна всем. Князь поднял руку для финального удара по главной баррикаде и укрытию Померанцева.
— Андрей! Осторожно! — закричал Долгорукий, отвлекаясь на мгновение от своих противников.
Белов не услышал. Или не успел среагировать.
Померанцев, казалось, был занят отражением растущей мощи Белова.
Он прятался за своей каменной тварью, которая медленно разрушалась под жаром мини-солнца. Но это был обман.
Притворство.
Внезапно бунтовщик резко рванул вбок, отталкивая своего помощника, мага земли, и взмахнул руками не к Белову, а к земле ПОД его ногами.
— Сдохни, светлейший! — прошипел Померанцев, и его магия рванула вниз.
Не взрыв.
Не подъём.
Разжижение.
Участок каменной плиты прямо под ногами Белова мгновенно превратился в зыбучий, чёрный, пузырящийся и кипящий ил.
Хотя нет, это была не грязь и не ил, это была магма, вырванная из глубин и лишь на поверхности мгновенно охлаждённая до состояния смертельной трясины.
Серный смрад ударил в нос.
— Что⁈ — Белов понял уловку предателя.
Князь попытался отпрыгнуть, поднять себя над землёй, но его магия, сконцентрированная на атаке, не успела перестроиться.
Ноги мгновенно ушли в чёрную жижу по колено.
Страшный ожог пронзил тело, а то что князь был магом огня, не могло смягчить удар.
Андрей Николаевич вскрикнул от нечеловеческой боли. Мини-солнце, находившееся под его контролем, дрогнуло, стало нестабильным.
— НЕТ! — заревел я, увидев это.
Моя магия земли рванула к месту трагедии, пытаясь затвердить трясину и отвести магму. Но я был слишком далеко, а силы уже на пределе.
Померанцев не остановился.
Его лицо исказилось в гримасе торжествующей жестокости. Он сжал кулак.
Магма взорвалась изнутри. Не огненным шаром, а чёрным, раскалённым добела лезвием сжатой и выброшенной под давлением породы.
Оно вырвалось из трясины прямо под Беловым, как копьё преисподней, и пронзило его насквозь снизу вверх, изливаясь из груди светлейшего князя фонтаном крови и обугленных обломков.
Андрей Николаевич Белов на миг замер.
Его глаза широко распахнулись: это был шок, непонимание, а потом… бесконечная скорбь.
Князь посмотрел в небо, потом его взгляд упал на нас, на меня…
В нём не было страха. Только предупреждение.
Белов попытался что-то сказать, но из горла хлынула лишь алая пена. Тело обвисло на чёрном каменном клинке, торчащем из груди. Его «светляки» погасли, погрузив площадь в полумрак.
— АНДРЕЙ! — нечеловеческий вопль Долгорукого разорвал воздух. Боль, ярость, отчаяние.
Он забыл про своих противников, про всё. Генерал видел только тело друга.
Моя ярость достигла точки кипения. Белов был убит подло.
Померанцев торжествовал за своей тварью.
— Зараза! — зарычал я, и звук был похож на скрежет тектонических плит.
Я не думал.
Впился взглядом в землю прямо под ногами генерала-убийцы и его каменного голема.
Вся моя магия, весь гнев, вся боль за Мотю, за Белова, за своё заточение сфокусировались в одну точку.
Земля взревела.
