— Не один? — удивленно воскликнула Есислава. — Но вы же говорили, что в вашу избу никто сунуться не посмеет! Обманщик!
— Обманщик? — переспросил Владимир с неприкрытым изумлением в голосе. — Что ж, если это хоть как-то сможет обелить меня в глазах супруги, то я и сам не догадывался, что они так осмелеют…
— Стало быть, на других девушек никто в спаленке не бросался?
Владимир промолчал, и Есислава сразу всё поняла. Врать он не хотел, но и не знать не мог. Может быть, никого прежде ему спасать и не доводилось, однако же, Владимир точно догадывался, что дело тут нечисто.
— А сюда они придут?
— Не посмеют, пока я тут, — постель опустела. Владимир, очевидно, встал. — Побудь тут. Я принесу тебе воды.
— Но вы ведь вернетесь? — Еся повернула голову в ту сторону, где, как ей казалось, стоит Владимир.
— И глазом моргнуть не успеешь, — в его голосе послышалась усмешка.
Он и правда вернулся быстро. Дал Есиславе напиться, убрал стакан и затих.
Еся стала прислушиваться. Она вертела головой, пытаясь понять, где Владимир находится и что делает. Но ни звука не было. Даже, кажется, не дышал никто.
— Владимир? — обеспокоенно позвала она. — Где вы?
— Я тут, — раздался далекий голос. Он, наверное, стоял на другом конце комнаты.
— Вы не уйдете?
— Нет, Еся. Я посторожу твой сон. Спи.
— А вы?
— Что я?
— Где спать будете вы?
— Да тут на табурете покемарю. Ты не беспокойся.
Еся поджала губы. Что значит — на табурете? Неудобно же. Она погладила пустое место рядом с собой.
Может…
А почему нет? Разве есть хоть одна причина, не пускать его в постель? Еся пыталась придумать, почему бы она могла быть против, но ничего не смогла выдумать. Он ведь не противен ей, кажется, добр. И вовсе не чудовище. Вроде бы…
Есислава решилась. Она сдвинула одеяло вбок и сказала:
— Неудобно сидя спать. Ложитесь рядом. Так и надежнее будет. Разве нет?
— Ты уверена? — голос Владимира не сквозил никакими эмоциями. Он был спокоен.
— Да.
Раздался тихий звук шагов, потом кровать рядом прогнулась, одеяло зашевелилось. Еся прикусила губу, сползала ниже и положила голову на подушку.
Сон никак не шел. Да и как тут уснешь после того, как тебя чуть не придушили, а теперь рядом спит мужчина.
Вроде и муж, а вроде и незнакомец.
Еся перевернулась набок и осторожно потянулась рукой к Владимиру. Интересно, если бы она могла видеть его лицо, стал бы он более… родным?
Дыхание Владимира было ровным, спокойным. Он забавно сопел и, кажется, совсем не чувствовал приближения ее руки.
А если посмотреть на него спящего? Глаза ведь будут закрыты. Что тогда? Еся хотела бы… Очень хотела.
К своему собственному удивлению, она обнаружила, что перестала бояться. Может быть, утонуть не самое страшное, что может с ней случится?
И всё-таки она не стала снимать платок. Но не потому, что ей не хватало решимости, а потому что она решила довериться болотнику.
Есислава коснулась щеки. Пальцы уколола жесткая борода. Она улыбнулась. Недлинной была борода. Аккуратная, барская. Еся переместила руку дальше и коснулась носа. Ровный, прямой, острый. Кончиками пальцев она дотронулась до ресниц. Густые.
Наверное, он красив.
— Не спится? — шепотом спросил Владимир. Еся ойкнула и прижала к себе руку. Под одеялом стало невыносимо жарко.
— Простите… Я просто… Просто… Хотела…
— Не трясись ты. Трогай сколько влезет, — безразлично бросил он, взял ее руку и положил себе на колючую щеку.
Еся не решалась шелохнуться. Так он не спал или…
— Я вас разбудила? — тихо спросила Еся, едва шевеля пальцами. Убирать руку было бы неловко. Но ещё более неловко трогать Владимира, пока он бодрствует.
— Ты не виновата. Я просто чутко сплю, — он зевнул. — Могу я задать вопрос?
— Задавайте, — растерянно ответила Есислава, чувствуя, как под ее пальцами дрогнула щека. Словно Владимир, услышав ее голос, улыбнулся.
— Задам два. Во-первых, неужели в деревне нынче принято с излишним почтением обращаться к супругу?
— С излишней? — Еся нахмурилась.
— Вы то, вы сё… Я уж и отвык от такого. Разве мы недостаточно знакомы, чтобы ты могла говорить со мной, как… как с другом?
— Я… не знаю. А мне можно? — она смущенно прикусила губу. У нее как-то само собой с губ срывалась вежливость.
— Ты же Хозяйка. Второй мой вопрос: почему ты всё время пытаешься потрогать мое лицо?
— Разве никто так до меня не делал? — удивилась Еся.
— Нет, — спокойно ответил Владимир.
— Я просто… Наверное, я так вижу. Вижу кончиками пальцев. И мне очень хочется разглядеть… твое лицо, — памятуя предыдущий вопрос, она особенно выделила обращение.
— И что ты видишь кончиками своих пальцев? — он понизил голос. От этого по спине побежали мурашки. Вдруг всё стало таким личным…
— Я вижу человека, — честно, но всё же с трепетом, ответила Есислава.
— Да… Стало быть, я не оправдал ожиданий. Ты надеялась нащупать у меня рога? — и тени досады не было в его голосе. Скорее уж он звучал весело.
— Нет, — Есислава улыбнулась. Ей показалось, что он шутит. — Вот уж чего я бы точно не хотела нащупать. Хватит с меня копыт вместо ног.
— Сильно испугалась?
— Да.