– Не забывай кормить кур каждое утро, с рассветом. Воду им свежую в бадью наливай, и в загон их каждый день не забывай выпускать, а то они в курятнике тёмном ослепнут без солнца. Ботва у овощей уже высокая, скоро можно будет выкапывать. Не забывай поливать грядки. Сорняки надо будет пропалывать. Впрочем, – Малика посмотрела на дочку, – Марья с этим лучше остальных справляется. Ты, главное, смотри за этим. Сама понимаешь, дети, отвлечёт событие какое и гори оно всё огнём, какие там грядки. С едой, конечно, сложнее будет. Знаю прекрасно, что у печи стоять ты не любишь. И тут тебе Марья точно главный помощник.
– Малика, я уж третий год у вас живу, всё знаю, – улыбнулась Полина женщине, стараясь успокоить её волнение. – Не переживай. Нас тут трое, управимся. У тебя сын с дочерью растут такие, что ими только восхищаться и остаётся.
Нижняя губа у Малики дёрнулась. Женщина потёрла глаза, которые заволокло набежавшими слезами. Очень уж беспокойно было ей оставлять детей без присмотра. Она всецело доверяла Полине, но прекрасно сознавала, что домашние хлопоты для девушки – обуза невыносимая. Но иначе поступить никак нельзя было. Видимо, так уж угодно судьбе. Так нить связала Макошь, что иного пути не выберешь. Малика благодарно кивнула и приложилась к кружке с медовухой.
Полина услышала громкий радостный лай во дворе. И тут же дверь из сеней открылась и в дом, наклоняя голову, чтоб не удариться о косяк, вошёл коренастый, широкоплечий мужчина с русой короткостриженной бородой. То был Божан, глава семейства и хозяин дома, один из старшин Своельги. Он сразу заполнил собой пространство кухни.
– Делов-то было всего ничего с колесом, – пробасил богатырь, оглядывая домочадцев добродушным взглядом светло-карих глаз. – Ось наладили и уже телега как новая. Как нога? – участливо спросил Божан, подходя к сыну и кладя свою огромную ладонь ему на плечо.
– Опухла, из таза не вынимаю, – стараясь выглядеть бодро, ответил Иван. – Может к утру пройдёт? – с надеждой в глазах посмотрел он на отца. Божан крякнул и значительно почесал затылок.
– Дело-то серьёзное. Боюсь, такой вывих так просто не пройдёт. Тебе, сын, дня три покоя надо будет. Точно говорю. Но ты не спеши расстраиваться, на следующий год обязательно вместе на торг поедем.
Иван расстроено опустил голову к тарелке и промолчал.
– Ну что, Малика, готово всё уже? – громко отодвигая стул во главе стола и усаживаясь ужинать, спросил Божан.
Малика подвинула мужу тарелку с едой и протянула ложку.
– Бельё Полина постирала, скоро высохнет – я печь затопила сильнее обычного. Еду в дорогу собрала, осталось к телеге снести всё.
– Ну добро, – кивнул глава дома и отправил в рот ложку с мясом.
Глава 2
Ночь обряда
Летом в здешних краях ночь никогда не вступала в полные права. Северные земли, лежавшие на границе с Болотным краем и окружённые Зелёным лесом, на протяжении всего тёплого периода, что длился ровно половину года, освещались солнцем. Яркий животворящий небесный диск местное население по давней традиции звало Ярилом. Зима же надолго заслоняла его, рассыпая по тёмному небосводу мерцающие холодные звёзды.
Своельга располагалась на самом краю обжитых земель. Дальше начинались Забытые земли – бескрайние болота, где царствовала нежить, сильно расплодившаяся за последние десятилетия. Порождения сумрачной болотной гнили вели ночной образ жизни, с недоверием щурясь на щербатую луну. И с каждым годом они заходили всё дальше и дальше от своего царства.
Бродили тревожные слухи, что некоторых чудищ видели на лесном берегу. Будто они безмолвными тенями стояли, размытые золотистым лунным сиянием и наблюдали за людьми, прикидывая, как скоро те станут их жертвами.
Перед заходом солнца своельжцы всегда спешили разойтись по домам, крепко запирали двери и ставни на окнах. Пока ещё нежить не отваживалась выходить за пределы Зелёного леса на открытый простор. Но северяне нутром чуяли, что поберечься стоит. Бережёного бог бережёт. Макошь то бишь. Прежде их лес тоже считался безопасным, пока не стали пропадать люди. Глядишь, не долог час и до деревни доберутся.
Но эта ночь была особенной. Ночь перед Великим торгом, когда совершается обряд памяти светлой богини Макоши —хранительницы северных земель. Именно здесь, во времена, когда Альвы ещё беспрепятственно ходили по Миитланду, а Асы ещё не прибрали власть к рукам, разродилась древняя богиня и появился на свет Первый человек, судьбой которому было завещано стать королём всех людей и принести в этот мир благую Магию.
Те седые лета уже давно обросли легендами. Многие почитали древние сказания за поучительные детские сказки. Но в Своельге продолжали чтить богов, имена которых в южных краях теперь уж не всякий вспомнит.
На гудящую от разговоров людей и весёлых мелодий свирелей и балалаек Вечевую площадь заботливо ложилась бархатная летняя ночь. Сторожевые собаки разлеглись под столами у ног хозяев и хлопали жалостливыми глазами в ожидании угощений. Чуткие животные в миг разошлись бы лаем, если нечисть объявилась бы в окрестностях.
