– Оно с болот. До того, как стать Кракё, это был человек. Он мог быть вполне себе трудолюбивым земледельцем или пастухом или даже рыбаком. Когда Валребен обратился в руины и по северу расползлось Великое болото, многие жители севера стали уходить со своих обжитых мест подальше от гнилостного запаха. Но нашлись особо упёртые, – Пастырь взглянул на Ильмари с коротким смешком, – кто наотрез отказался покидать родные места. Со временем болото расширилось, поглотило многие деревни и сёла, а тех, кто остался, гнилой дух постепенно обратил в ходячих мертвецов. Там, за Зелёным лесом их много бродит. Иногда они выбираются ближе к людям, ищут жертву. Эти ребята всеядны, жрут, что ни попадётся. А к человечине они испытывают особую страсть.
Полина испуганно посмотрела через туман, но ничего не увидела. Она нервно сглотнула.
– Если повстречать Кракё, который, как этот – одиночка – достаточно будет просто швырнуть в него факел. Вспыхивают, словно береста, – спокойно продолжал Пастырь, будто объяснял как приготовить кашу с маслом. – Но если нежить древняя, то просто так с ним не совладать. Попадаются хитрые твари. И силы они нечеловеческой. Стройных девушек пополам ломают, что хворостинку, – ухмыльнулся Пастырь, не глядя на Полину, которая с отвращением на лице посмотрела на него.
– Как думаешь, – тревожно спросил Ильмари, – этот из древних?
– Всякое может быть. Но, думаю – нет. Те по своим болотам сидят. У них там что-то вроде собственного королевства со строгой иерархией. А другие, молодые Кракё, у них в услужении. Вероятно, наш преследователь как раз из таких. Его послали за добычей. Так нет, чтобы зайчонка несмышлёного выследить, этот решил выслужиться перед хозяином, человечины достать. Но нас ему так просто не взять. Река нам лучшая защита.
По спине ижорца пробежали мурашки. Такие разговоры заводить не следовало, особенно когда кругом непроглядный туман и не знаешь, что на расстоянии вытянутой руки от тебя происходит. Не следовало нежить поминать зря. Но Пастырь сидел как ни в чём не бывало. Будто на прогулке находился, а вокруг птички пели и солнышко светило.
– Туман скоро закончится, – задумчиво проговорил Пастырь.
Впереди, сквозь сизые клочья тумана Полина разглядела смутные желтоватые отблески солнца.
– По моим ощущениям, солнце уж должно было взойти, – тревожно произнёс Ильмари, поглядывая по сторонам.
– Оно и взошло. Туман этот не простой, из леса тянется, неестественный он. Потому и Кракё тут шастает. Так бы уж давно в чащу сгинул. Дневной свет им противопоказан. Привыкли в сумраке болотном жить. Гребите.
Как и предсказал Пастор, очень скоро путники выплыли из тумана. Он не рассеялся, как обычно это бывало по утрам, а остался висеть над водами Туи за спинами гребцов. Полина оглянулась назад и ей показалось, что туман тянется к ней, стремясь ухватить своими бесформенными пальцами лодку и затащить обратно. Девушка спешно отвернулась.
Солнце поднялось уже довольно высоко над горизонтом. Вокруг весело щебетали птицы, готовя свои выводки к перелёту в тёплые края. До наступления дней, когда надо будет срываться с насиженных гнёзд, оставалось ещё много времени, но чем большему успеешь научить, тем проще покажется путь.
Полина никогда не бывала в этих местах и теперь восторженно озиралась по сторонам, забыв о гребле. Солнце приятно припекало и девушка совсем уж не помнила, что ещё недавно мёрзла. С прибрежных полей доносился сладковатый аромат цветов и мокрой травы, с которой не успела ещё полностью испариться утренняя роса. Где-то сверху раздался глухой стук дятла, выискивающего себе завтрак в коре дерева.
– Причаливать не будем до самого поворота реки. Едим прямо в лодке, не покидая её.
– А если очень потребуется? – с нажимом спросила Полина. Пастор удивлённо посмотрел на неё, а потом понял, что девке-то с лодки потребности свои справлять будет неудобно. Да и на глазах мужчин она этого делать не станет. Он обречённо вздохнул.
– В таком случае причалим, – ответил он, а потом ехидно добавил. – Ильмари, следи, чтобы она воды много не пила. А лучше вовсе забери флягу.
Ижорец ухмыльнулся, пряча улыбку, но ничего не сказал. Полина демонстративно отложила вёсла.
– Твоя очередь грести, великий воин, – с желчью произнесла она.
Весь день путники провели в лодке, лишь единожды причалив к берегу. Однообразный пейзаж вокруг успел сильно наскучить Полине, которая мечтала скорее расстаться с узеньким челном и пройтись по твёрдой земле. Всё тело её затекло и ныло без движения.
Только когда верхний край солнца ушёл за горизонт и кругом стала сгущаться ночь, Пастырь велел грести к берегу на ночёвку.
Они снова расположились в укрытии, которое образовали деревья – на этот раз в разлапистом ельнике. На правом берегу поля постепенно сменялись всё более частыми зарослями деревьев, а дальше на юго-восток темнел зеленью лес, названия которого Полина не знала, а спрашивать Пастыря, наверняка знавшего эти земли, ей не хотелось.
