– Пастырь – великий герой, который оберегает покой людей от зла и всякой нежити, – Ильмари покосился на Пастыря, который, казалось, потерял интерес к разговору и теперь сосредоточенно наблюдал за левым берегом, на котором высились огромные деревья Зелёного леса. – Это доблестный воин, сверхчеловек огромной силы, который умеет обращаться в дикого зверя. Он один из немногих полубогов, кто выжил в Древней битве.
– Да, многое говорят, – задумчиво произнёс Пастырь, – не всё правда из того. Нам надо торопиться, – Полине показалось, что в глазах мужчины мелькнуло беспокойство. – Сейчас пристанем к берегу. Мы уже довольно далеко ушли от порядчиков, не думаю, что мы их здесь повстречаем. Несколько часов отдохнём. Ещё до рассвета снова отправимся в путь. Правь к тем кустам, – Пастырь указал Ильмари на раскидистый тёмный силуэт куста на противоположном от леса берегу.
Выйдя на берег, Полина поняла, как затекло её тело. Лодка была совсем не большой и приходилось сидеть в ней скрючившись. Она потянулась и напряжение, которое держало её, слегка отступило. Да и твёрдая земля под ногами придавала чувство какой никакой уверенности. Мужчины вытащили лодку с реки и спрятали её в кустах.
– В этих местах от воды лучше держаться подальше, – сурово произнес Пастырь, протягивая Полине мешок, который она забыла под скамейкой. – Нам надо остерегаться не только порядчиков.
– Кого ещё? – с недоверием спросила девушка Пастыря, который мельком взглянул на неё и направился к ближайшей роще.
– Вблизи леса в воде могут прятаться мавки и прочая нежить. Днём они хлопот не доставляют, а вот с приходом темноты, – не договорил Ильмари, поёжившись. – Пойдём, нечего тут стоять.
Они поспешили вслед за Пастырем.
– Сначала дойдём по воде до места, где Туя делает резкий поворот на юг, – приглушённым голосом озвучивал план Пастырь, когда троица расселась вокруг небольшого костра на прогалине посреди берёз. Полина сидела, укрывшись одним плащом с Ильмари, который продрог в мокрой одежде. Сама она переоделась в ту, что ей дал Пастырь, а свою разложила на бревне рядом с огнём сохнуть. Полина с подозрением посматривала на мужчину. Хоть он и сказал, что приходится братом Фавре, так легко верить человеку, таскавшему её на плече как куль с барахлом, она не собиралась. Ильмари же не разделял её опасений.
Пастырь тем временем продолжал свои наставления, уперев локти в колени, нахохлившись, словно огромный ворон, которого он напоминал в своём балахоне.
– После лодку придётся оставить. Нам надо будет идти прямо на восток. Основную дорогу придётся обходить стороной, чтобы ненароком не наткнуться на тех, на кого натыкаться не следует. Путь наш пройдёт через Бурый лес, – при упоминании Бурого леса Ильмари как-то слишком подозрительно засопел, подобравшись. – После того как доберёмся до реки Кежи, пойдём вниз. Её берега довольно лесисты и мы можем оставаться незамеченными некоторое время. Там вскоре начнутся первые селения и городки. Все они давно под рукой Волхгота, доброго приёма ждать не следует, но мы будем надеяться на благоприятное стечение обстоятельств. О том, куда идём, никому ни слова. Говорить, в случае чего, буду я. Надеюсь, что никому объяснять ничего так и не придётся. Волхгот опутал своими сетями большую территорию, везде у него есть соглядатаи, которые мигом донесут о странной троице, что пришла с севера. Если что, прикинемся охотниками или будем действовать, уже исходя из ситуации. Порядчики из Нювалребена представляют для нас наибольшую опасность. Они говорить не любят, если вообще умеют, мигом повяжут и отправят в цепях до разбирательств.
– Зачем нам вообще надо в столицу? – поинтересовалась Полина.
– У меня там есть одно дело.
– А мы здесь при чём?
– Фавра считает, что ты – не обычный человек и тебя надо хранить, – с недоверчивой усмешкой произнёс Пастырь. – Попросила прихватить тебя с собой и велела присматривать. В этом наша задача с тобой похожа, – он бросил короткий взгляд на Ильмари, который понимающе кивнул ему в ответ. – Ты всё ещё можешь вернуться. В деревне наверняка сейчас нужна помощь.
Полина встревоженно взглянула на Ильмари, который сразу посмурнел. В Своельге у него осталась семья и он не ведал, живы ли они, что с ними стало. Полина корила себя, что совсем не думала о Божане, Ваньке, Кате и прочих, увлекшись собственными проблемами. Оно и понятно – тяжело проявлять беспокойство о других, когда тебя саму похищает, кидает в лодку и увозит в столицу древний, надменный герой, внезапно явившийся из легенд. Сердце девушки сжалось от тоски.
– Как думаешь, – шмыгнув носом, обратилась она к Пастырю, – они смогли отбиться?
– Это вряд ли. Больше сотни вооружённых ружьями профессиональных солдат против нескольких десятков горе-оборонцев деревни, у которой даже стен нет. Тут и думать не надо. Если всех не перебили, так в плен увели.
Лицо Пастыря, на котором плясали тени от огня, не выражало ни капли тревоги, словно не говорил он сейчас страшных вещей.
– Но ведь с ними осталась Фавра! – воскликнула Полина.
Пастырь шикнул на неё.
