– Это так, – вступил в разговор оборотень. – И все мы считаем, что твоё появление обещает грандиозные перемены в нашем мире.
– Лично я в этом не уверен, – ехидно буркнул Пастырь.
– Тебе ещё стоит научиться искусству владения магией, – продолжил Метсхоге. – А прежде было бы неплохо изучить твой феномен, дабы не призвать по незнанию разрушительный хаос.
– Час от часу не легче, – процедила Полина. – Теперь я могу разрушить мир.
– Это лишь предположение, – добродушно прорычал Бьёрн. – Магия – большая сила и в неумелых руках может выйти всем нам боком. Впрочем, это касается всякого явления.
– Бьёрн прав, – согласился Метсхоге. – Ну, а вам пора идти. Зима уже на носу и вам надо добраться до городов прежде, чем грянут холода. Кстати, я принёс финну тёплый плащ, – он подошёл к Ильмари, вытянув откуда-то из-за спины меховой буро-зелёный плащ с шерстяной подкладкой и протянул его мужчине. – Пускай он греет тебя.
Ильмари взял подарок и прижал к себе, восторженно глядя на лешего.
– На твоём месте я бы его надел, – улыбнулся Метсхоге и повернулся к Полине и Пастырю. – Для вас же у меня нет подарков. Но хочу, чтобы вы знали, если однажды вам понадобится помощь, я всегда готов её оказать. Бурый лес готов принять вас.
– Как и я, – величественно произнёс Бьёрн. – И я не держу зла на тебя, – обратился он к Пастырю. – За то, что убил, возможно, моего собрата. Уверен, сейчас он обрёл покой.
– Так и есть, – кивнул Пастырь и пожал мохнатую руку оборотня. – Нам очень приятно знать, что у нас теперь есть такие друзья как вы. И надеюсь, мы снова встретимся, но для мирной беседы, а не в поисках помощи, с бедой на пятках.
– Пускай так оно и будет, – проскрипел леший. – Счастливого вам пути.
Леший и оборотень сделали прощальный жест и растворились за деревьями, уйдя в свои лесные владения, оставив троицу на берегу ревущей реки.
Ильмари кутался с довольной улыбкой в подаренный плащ, Полина озиралась, всё никак не приходя в себя, а Пастырь, взобравшись на один из валунов, коих на берегу было много, внимательно смотрел туда, откуда несла бурные воды река. Полина проследила за взглядом Пастыря. Впереди, под затянутым серой дымкой небом, по обеим берегам реки, виднелись руины.
– Что там? – спросила девушка, подойдя поближе к мужчине и глядя на него снизу вверх.
– Древние посты. Прежде по этой реке проходил торговый путь, который вёл на север в старую столицу. Таких постов было несколько и в них команды с кораблей могли отдохнуть и не бояться, что на них нападут разбойники. Когда Валребен стал приходить в упадок и север превратился в одно сплошное болото, рекой пользоваться перестали. Посты со временем разрушились, камни, из которых они были построены, скатились в реку и теперь здесь трудно проходимые пороги. Заброшенное место.
– Мне тут как-то не по себе, – поёжилась Полина, – словно кругом призраки бродят.
– Так и есть, – Пастырь спрыгнул с камня, чуть не поскользнувшись на мелких камнях, которыми был усыпан берег. Полина успела подать ему руку. – Спасибо, – с неохотой поблагодарил Полину мужчина. – Люди опасаются этих мест. У них дурная слава. Здесь царит древний дух Каменного народа, который возводил эти великие сооружения. Каменный народ проклял земли и ушёл далеко на юг.
– Может тогда и мы скорее пойдём отсюда? – забеспокоилась Полина. – И что это за каменный народ?
– Каменный народ? – переспросил Ильмари, подходя к своим товарищам, щеголяя обновкой. – Я слышал истории о великих мастерах, которые живут в горах и владеют неподражаемым искусством отделки камня. О них ходят красивые, а иногда даже жуткие легенды. Я думаю, – обратился Ильмари к Полине, – ты их знаешь под другим именем. Гномы.
– Гномы – так прозвали их люди, – утвердительно кивнул Пастырь. – Но народ камней предпочитает иное имя. У них есть несколько племён. Жившие тут трудились над камнем, умели с ним разговаривать и строить воистину прекрасные сооружения. Иные племена работали с железом и жили западнее. Но все они покинули север и теперь обживают южные горы, навек затаив обиду на человечество, решившее однажды, что народ мастеров должен служить им. Ладно, не дело тут стоять. Надо идти.
И Пастырь с путниками двинулись на юг вдоль реки.
Река называлась Кежа и несла свои бело-молочные кисельные воды, вспененные многочисленными порогами, из подземных недр Миитланда. Широким потоком вытекала могучая река из-под горной цепи, опоясывавшей Серебряный лес с юга и устремлялась к самому Северному океану.
Берега на этом участке реки были сплошь усыпаны булыжниками и огромными валунами, через которые приходилось порой карабкаться, сбивая кожу на руках. Камни лежали тут очень давно, среди них торчали кривые кустики, усыпанные колючками, которые значительно затрудняли движение. Жизни здесь не было, только вдалеке виднелись тёмные очертания начинающего леса и позади высился вековыми деревьями Бурый лес.
Полина бормотала ругательства. Стоило выйти из опостылевшего мрака леса, как приходится карабкаться по камням.
