После ужина все пошли спать — завтра предстоял большой переход. Мы с Сашей залезли в спальные мешки, я опустил полог и шепнул:
— Сашка! Не спишь?
— Сплю! А ты чего? — недовольно ответила девушка.
— Так, вспомнил красивую ненецкую поговорку. Правда, тебе ее завтра Настя с Мариной все равно расскажут…
— Это что еще за поговорка? — настороженно спросила Саша, выглянув из спальника.
— «У мужа и жены один полог на двоих!» — засмеялся я.
— Да ну тебя! — смутилась девушка и повернулась ко мне спиной.
Когда я проснулся, в очаге весело потрескивал огонь, и Мария накрывала на стол. Решив, что все жители чума уже встали, я растолкал Сашу, быстро оделся и вылез из полога.
— А, проснулись! — улыбнулась ненка. — Сейчас чай пить будем!
— Мы не проспали? — спросил я Марию, которая расставляла чашки.
— Нет, не проспали! А вот Сережу с Сашей каждое утро будить приходится! — Мария показала глазами на полог, в котором спали братья. Полог был опущен, из-под него торчали ноги в меховых чулках.
— Сергей! Саша! — строго сказала Мария. — Вставайте, каслать скоро. Коля уже за оленями пошел!
— Угу! Сейчас, уже встаем! — раздались из-за цветной ткани сонные голоса, а вскоре показалось и заспанное лицо Сергея.
Позавтракав вкусными лепешками, которые Мария пожарила на оленьем жиру, мы с Сашей вышли из чума. Люди подтаскивали тяжелые вандеи, делая загон для ездовых быков. Вскоре показалось и стадо, которое вел Коля. Бригадир один справился с тремя сотнями оленей!
Когда животные оказались внутри ёра, оленеводы стали заходить в загон и отлавливать своих ездовых.
— Ладно, Саша! — важно сказал я своей спутнице, беря в руки недоуздок. — Ты помоги женщинам чум собрать, а я пока оленей наших поймаю!
С этими словами, одернув края малицы, я с гордым видом пошел к ёру. Настя и Алевтина, жена Виктора, опустили тынзян, я перешагнул его и оказался среди оленей. Олени крутились, толкали меня мягкими боками, тыкались мордами мне в руки. Оленеводы уверенно отбирали своих быков, а я стоял с недоуздком в руках и пытался понять, как же среди этого хаоса найти моих оленей. Вчера мне казалось, что я хорошо запомнил своих ездовых, а сегодня все олени казались одинаковыми! Делая вид, что я выбираю оленей, я топтался по ёру и думал, что предпринять. Единственная мысль, которая пришла мне в голову, была следующей: когда оленеводы отберут своих животных, в загоне останутся только мои олени!
Но не тут-то было! Люди перестали заходить в загон, отобрав всех нужных животных, но около сотни быков еще кружили возле меня. Я вспомнил, что Сергей говорил о том, что в стаде ездовых больше, чем нужно для каслания, — на случай, если какой-нибудь бык устанет или покалечится. Я в отчаянии смотрел на проклятых оленей, которые теперь стали казаться вообще одинаковыми, как вдруг раздался голос:
— Что, дядя Костя, оленей своих не можете выбрать?
Не дожидаясь ответа, Сашка забежал в ёр.
— Вот смотрите, это ваш передовой! — подводя ко мне крупного белого оленя, сказал мальчишка. — Видите, какой красавец? У него еще маленькое пятнышко на лбу… А вот пристяжной, серый с белыми боками! А вон с того края загона еще один ваш, очень приметный — у него на рогах «лопатки»! Вы пока этих вывод
Вскоре Сашка привел мне всех оленей и привязал к нарте.
— Что, помочь запрячь? — с сочувствием посмотрев на меня, спросил мальчик.
— Помоги, чего уж там! — вздохнул я. — И так я всю бригаду задержал…
Сашка принялся запрягать оленей, а я достал блокнот и старался зарисовать все элементы упряжи — куда, как и зачем вся эта куча ремней надевается. Проблема была в том, что каждого оленя запрягали особым образом, и упряжь для передового, центральных и пристяжных сильно различалась. Я вспомнил, как старик Тайшин учил меня запрягать оленей, надевая упряжь на себя самого, и грустно улыбнулся: с настоящими оленями все оказалось гораздо сложнее…
— Готово, дядя Костя! Можете ехать! — улыбнулся мальчишка и побежал к своей упряжке. Я спрятал блокнот в карман и в отчаянии опустился на нарту. В этом состоянии и нашла меня Саша.
— Что грустишь? — весело спросила девушка. — Я вот уже научилась чум собирать и разбирать!
— Молодец! — вздохнул я и рассказал подруге, как выбирал оленей.
— Может, пометить их чем, как ты думаешь? — робко предложила девушка.
— Сашка, точно! Ты гений! — Я вскочил в радостном возбуждении. — У тебя далеко твоя красная косынка?
— Нет, а что? — непонимающе посмотрела на меня Саша.
— Как что? Ленточки! Мы привяжем к рогам ленточки, и я легко смогу находить своих оленей!
Вскоре девушка вернулась с ярко-алым шелковым платком.
— Бери! Для спасения экспедиции не жалко! — торжественно произнесла Саша и рассмеялась.
Я разорвал платок на ровные длинные ленты, по две на каждого оленя — на случай, если одна потеряется, — и подошел к своей упряжке. Олени покорно смотрели на меня, явно не ожидая никакого подвоха.
