— Ну, вы же приглашали в гости! — улыбнулся я. — Вот мы и приехали. Впрочем, это долгая история, как мы вас искали. Знакомьтесь — это Саша, тоже этнограф, мой хороший друг!
— Здравствуй, Саша, здравствуй! Еще одну девочку Костя на Север привез — хорошо, хоть не зимой! — покачав головой, ласково посмотрела на девушку ненка.
— Мария, а где Гаврила? Что-то я его не вижу. В стадо поехал? — спросил я и заметил, как Мария тяжело вздохнула и опустила взгляд.
— Что-то случилось? — спросил я, и сердце тревожно сжалось в предчувствии беды.
— Гаврила в этом году не каслает с нами. Они с Олей на том берегу реки в чуме остались. Рыбачить он будет, нарты делать…
— Он заболел? Что с ним, что-то серьезное? Может, помощь нужна? — встревоженно спрашивал я.
— Нет, спасибо, Костя! Он уже в порядке. Беда-то весной случилась. Они с Сережей ехали из поселка по высокому берегу, а снег подтаял, вниз поплыл, вот и перевернулся снегоход… Сергея просто выбросило из «бурана», а Гаврила спину сломал. Не до конца сломал, как я поняла, но в гипс его положили, долго в больнице лежал. И сейчас ему нельзя сидеть, только стоять и лежать надо. Какие уж тут олени!
Я вздохнул и устало опустился на нарту.
— Слава Богу, что живой остался! — промолвил я. — Да и ходит сам, не парализован. Врачи что говорят, поправится Гаврила?
— Говорят, поправится! Только не знают, сможет ли он оленей пасти. Но сам Гаврила говорит: сможет…
— Значит, сможет! — я заставил себя улыбнуться. — А Сережа, Саша? Они здесь?
— Здесь, здесь! — кивнула Мария. — Они-то как раз в стадо поехали. Сережка теперь в бригаде вместо отца, работать ему много приходится…
— Мария, мы сможем с вами каслать? Не помешаем? — напрямую спросил я.
— Конечно, Костя! — удивилась вопросу ненка. — Еще одни руки всегда в помощь, еды на всех хватит. Только для порядка ты этот вопрос еще Коле задай, бригадиру нашему. Он на моей старшей дочери женат, на Марине, да ты, может, его и видел в гостях у нас. Коля с виду суровый, но ты не переживай, разрешит! Во-он он, на нарте сидит своей!
Я подошел к молодому, крепко сложенному ненцу. С ежиком коротких черных волос, глубоко посаженными внимательными темными глазами, широкоплечий и мускулистый, бригадир производил впечатление разумного, но жесткого лидера, умеющего заставить людей работать в любой ситуации. Несмотря на прохладный вечер, Коля был в одной тельняшке и что-то выстругивал, сидя на нарте.
— Здор
— Здор
— Да так, мимо проезжал! Дай, думаю, загляну к старым друзьям! — в тон бригадиру ответил я.
— Ну а планы какие? — усмехнулся Коля. — Куда дальше-то поедешь?
— Думал с вами каслать до Саурея. Гаврила давно приглашал! Разрешишь?
— Отчего нет? — пожал плечами ненец. — Тем более если отец Маринкин приглашал. Одна только проблема: нарты у нас запасной нет. Оленей я тебе найду, упряжка Гаврилы, сам знаешь, этим летом без хозяина осталась, а вот нарта…
— Нарту я попробую у Алексея попросить, ненца, что у озера живет. Только скажи: вы обратно здесь пойдете, сможете вернуть?
— О чем речь? Коли он тебе нарту даст, мы осенью пригоним ее обратно. Если, конечно, ты ее по дороге не разобьешь…
Я вернулся к Саше, которая о чем-то беседовала с Марией, а вскоре к чуму подъехали на упряжках и сыновья Гаврилы. Я пожал руку Сашке, крепко обнял Сергея, который заметно возмужал, стал гораздо собраннее, серьезнее: наверное, сказалась история, произошедшая с отцом.
— Мария, мы вам подарки привезли! — я полез в рюкзак и достал мешок с бобровыми шкурами. — Вот, вы просили…
— Ох, бобров привез! Ну спасибо! — Мария щупала мех, внимательно разглядывая шкуру, выделку. — Вот эти большие — вообще редкие, я и не видела прежде таких бобров крупных…
— А вот еще бисер, иголки… — протянула свои подарки Саша.
— Спасибо, Саша, спасибо! Будет Оле зимой работа!
— Ну а это вам, парни! — я протянул ребятам мешок со снастями.
— Круто! — воскликнул Сашка. — Мы как раз рыбное озеро проходить будем, там и опробуем!
Мария пригласила нас поужинать. Мы сели на шкуры и подкрепились горячим бульоном с макаронами, сухарями и даже головкой чеснока — все это заботливая хозяйка купила еще в поселке. Потом я подарил Марии фотографии, хозяйка с сыновьями долго рассматривали их, вспоминали, как я приезжал к ним год назад.
От приглашения переночевать мы опять отказались: палатка все еще стояла на сопке, и вещи не были собраны.
— С утра придем, Мария! — улыбнулся я на прощание. — Спокойной ночи!
Следующим утром мы проснулись рано в предвкушении начала путешествия с оленеводами. От нашей палатки хорошо просматривалось стойбище кочевников, и я с удивлением обнаружил, что ненцы еще не проснулись: у чумов не было видно людей, лишь несколько оленей-авок бродили по лагерю, пощипывая траву.
