– Мой хозяин надеется, что вы завершите заказ, и есть еще такой вопрос, – длинноносый нахмурился. – Если князь явился в кабак, значит, в курсе, что внутри проводятся сделки. Не боитесь, что лавочку прикроют? Моему хозяину не хотелось бы, чтобы через вас вышли на меня, а там на него.
– Пусть ваш хозяин не беспокоится, – важно проговорил господин Брадобрей. – В том, что идут сделки в моем кабаке, я не виноват. Главное доказательство против меня – журнал с заказами, а он хорошо спрятан.
Брадобрей даже не заметил, как портальщик отшатнулся от него, увидев выражение лица, когда Максим Игнатьевич прошел мимо в портал.
Так не хотелось открывать глаза, но звук падающей воды все больше раздражал. Кап. Кап. Где же нянька Нюра? Почему не наведет порядок, чтобы купеческая дочка выспалась? Я рассердилась и открыла глаза. Несколько мгновений я изучала низкий влажный потолок, с которого собиралась вода и падала на грязный пол. Кап. Я подскочила, когда поняла, что лежу не на мягкой перине в собственной комнате, а на несвежей соломе… на полу… Пахло отвратно… помоями, сыростью. Через узкое окошко с решеткой пробивался свет, он немного освещал мою темницу.
Я прикрыла глаза от тупой головной боли, она отдавала в затылок. Дотронувшись до головы, ощутила под пальцами шишку… огромную… с перепелиное яйцо, точно. Перед глазами замелькали картинки воспоминаний: вот я простилась с князем, встретила брата, отца. Мы ехали в наемном экипаже к порталу, чтобы переместиться в столицу и тут… темнота. Как я оказалась в этом месте? Я бросилась к железной двери. Заперта. Стучать в нее бесполезно, а может, даже хуже себе сделаю. Увидят, что пришла в себя и… дальше я додумывать не стала, и так было страшно до жути. Я прижалась спиной к двери и невольно потянулась к тонкому браслету на руке, только он отсутствовал. Портальный артефакт у меня забрали, как и защитное кольцо брата с ожерельем. А вот плащ князя остался на мне. И тут я поняла, как холодно и сыро в маленьком помещении. То, что я не околела, лежа на полу, пусть и на соломе – это благодаря плащу мага. Он все еще хранил древесный аромат мужского одеколона. Я прижала ткань к лицу и вдохнула знакомый запах. Он успокаивал. «Нельзя опускать руки. Слышишь, Марго? Нельзя, – подумала я. – Отец и братья обязательно меня найдут».
Чтобы иметь хоть какое-то представление, где я могу находиться, подбежала к противоположной стене, встала на цыпочки, ухватилась пальцами за решетки и подтянулась.
Я увидела белоснежную землю, следы колес на снегу. Послышался лай собак и грубая ругань. Который час, я даже не представляла, лишь могла догадываться, что не раннее утро и не вечер. Потому что около шести опускались сумерки. Через маленькое окошко трудно было, что-либо разглядеть, поэтому я оставила попытки и принялась размышлять. «Наша карета врезалась в другую, я потеряла сознание. Если меня украли, значит… отец и брат…» Сердце тревожно забилось в груди, я даже думать не хотела, что с родными могло случиться что-то нехорошее. Обида на отца прошла, я стала мысленно молиться о здоровье его и Алексея.
– Почему меня украли? – прошептала я, опускаясь на солому. Хотелось пить, а в желудке начало сосать.. Сейчас бы я с большим удовольствием съела даже рисовую кашу, которую не очень любила. – Хотят получить выкуп? Вполне.
Другого объяснения я не видела. Обхватила коленки, чувствуя, как по телу пробегала дрожь, то ли от холода, то ли от страха. Если меня похитили средь бела дня на оживленной улице, значит, бандиты готовы на все.
– Папенька, родненький, прошу. Найди меня и спаси. Я буду самой примерной дочкой на свете, даже за фон Штейна выйду… нет, за барона не пойду, за другого любого пойду… – мои клятвенные обещания прервал звук открываемой двери. Я зажала себе рот, чтобы не закричать. На меня смотрел рыжеволосый мужчина с усами. Незнакомец производил бы положительное впечатление, если бы не взгляд… неприятный такой, скользкий. Словно меня окунули в противную жижу, и я никак не могла теперь отмыться. Рыжий смотрел так, что стало страшно. Он будто сдерживал себя, а если бы ему разрешили… я сжала плащ у горла, понимая, насколько я сейчас беззащитна.
– Ну что вы так испугались, госпожа Маргарита. Идемте, вас ждет плотный обед, правда, поздний, но вы долго отдыхали, – слишком вежливо сказал рыжий, словно издевался надо мной. Я не сдвинулась с места. Эта солома, эта маленькая каморка были моим спасением. Что меня ждет за дверью? Я не хотела знать. Поэтому я вжималась изо всех сил в шершавую стену.
– Зря вы упрямитесь. Гости вас ждут, мечтают познакомиться. Неужели вы хотите, чтобы я насильно притащил вас за стол? – усмехался рыжий, он шире распахнул дверь, и она ударилась о стену. – Вы взрослая госпожа, а ведете себя как ребенок. Хотите, чтобы вас… отшлепали?