– Лучше с плохой, господин Чернышов, – сказал Борис Игоревич. Он напряженно ждал ответа от посетителя. Неожиданно в дверь постучали, дернулась ручка… неожиданный посетитель за дверью снова постучал… нетерпеливо. Купец вздохнул. Так настырно могла действовать только супруга. Отец с сыном переглянулись.
– Мама должна знать, что происходит, – тихо поддержал Анну Алексеевну старший сын. С одной стороны Борис Игоревич был согласен с Алексеем, просто не хотелось, что супруга лишний раз нервничала.
– Открой, – велел купец и Алексей тут же поднялся, чтобы впустить мать в кабинет.
– Добрый вечер! – с волнением в голосе поздоровалась с внезапным гостем купчиха.
– Добрый вечер! Чернышов Максим Владимирович, начальник стражи порядка города Златоустье, – отчеканил мужчина встав с кресла. Анна Алексеевна тут же побледнела, бросила растерянный взор на мужа. Борис Игоревич лишь сильнее нахмурился. «Сама захотела узнать новости». Говорил взгляд купца и супруга упрямо поджала губы. Она кивнула господину Чернышову и присела на диванчик рядом с сыном.
– Начнем с плохой новости, – напомнил Борис Игоревич, когда гость снова присел в кресло.
– Подобраться к господину Брадобрею не так просто. Зайти к нему в дом без повода я не могу, арестовать тоже не за что. Но есть хорошая новость, столичные коллеги хорошо сработали и поймали мага, который перехватил ваш ответ похитителям у мальчишки, – не скрывая улыбки доложил Максим Владимирович. Он снова взял чашку и сделал глоток ароматного чая.
– Надо было проследить за магом, чтобы выяснить адрес похитителей, – рассказывал дальше начальник стражи. – К сожалению, маг понял, что за ним следят и попытался уйти. Невысокий, в серых одеждах, юркий как мышь. По описанию очевидцев в Златоустье, именно он похитил госпожу Маргариту Белолипецкую из экипажа. Мы его задержали и уже предъявили ему обвинение.
Максим Владимирович с довольной улыбкой сделал глоток уже остывшего чая и поставил его на столик. Анна Алексеевна прижала руки к груди, в глазах супруги купец заметил блеснувшие слезы. Он сам их еле сдерживал, сжав кулаки под столом. Алексей вскочил со своего места и подошел к господину Чернышову.
– Вы допросили мерзавца?
– Конечно, Брадобрея он не выдал и заказчика не знает, а вот письмо должен был передать незнакомому господину в кабаке «Черный лебедь». По времени мы успевали, потому что первое что спросили, куда он нес ваш ответ. Естественно мы туда отправили своего человека, и дальше уже следили за тем, кто письмо получил. Бандит профессионал, юлил по городу и наш маг чуть его не потерял. А вот за городом, пришлось отстать. В той стороне, куда свернул посыльный похитителей, находятся несколько усадеб. На рассвете готовимся провести обыски. Ждите новостей уже завтра.
– Спасибо! – только и смог произнести купец, откинувшись на спинку кресла. Алексей поблагодарил Михаила Владимировича, затем с начальником стражи порядка все попрощались и старший сын вызвался проводить гостя. Борис Игоревич взглянул на супругу и так они и сидели, смотрели друг на друга некоторое время. Затем купец поднялся, подошел к диванчику и наконец обнял плачущую Анну Алексеевну. Общее горе больше не разделяло супругов – напротив, эти несколько дней словно вернули им понимание, что в беде и радости надо быть вместе.
– Мы ее найдем. Обязательно, Анечка, – шептал Борис Игоревич, прижимая супругу крепче к груди, а после слушал с возрастающей горечью, как Анна Алексеевна сбивчиво пересказывала разговор с князем Юрьевским:
– Он сказал, чтобы я отправлялась к стражам порядка, а после… герцог Муромский… он тоже был у императора… ждал, когда его примут, когда вышел от государя сказал, что князь Юрьевский мне не помощник и лучше обо всем рассказать тебе, а они с князем уезжают в Драконьи горы, – Анна Алексеевна перестала плакать, лишь шмыгала носом. Затем достала платок, чтобы вытереть слезы.
– Зря, ты пошла к императору и зря говорила с князем, – хмурясь произнес Борис Игоревич. – У меня есть подозрения, что князь и затеял похищение Марго. Еще бы выяснить, кто ему помогал.
– Ах, – выдохнула Анна Алексеевна. – Я же не знала… Прошка, вот с кем надо еще поговорить. Мне показалось, он юлит.
Тут в дверь кабинета постучали и не дождавшись разрешения войти показалась на пороге встревоженная нянька Нюра.
– Прошка, гад такой. Подслушивал о чем вы говорили в кабинете, а потом вдруг кинулся к себе наверх. Не верю я ему, хозяева дорогие. Ой не верю, – заохала старуха.
– Ты что следила за ним? – недоуменно спросил Борис Игоревич.
– Я велела, – ответила за няньку купчиха. – Видимо, и не болел вовсе Прошка, как чувствовало мое материнское сердце.
Чета Белолипецких вышла из кабинета и направилась к комнате секретаря на второй этаж. Когда Борис Игоревич шел по коридору, Анна Алексеевна и нянька держались позади, в этот момент открылась дверь комнаты Прошки, он осторожно выглянул… И замер.
– Вижу тебе лучше стало? – громовым голосом сказал купец, подмечая, как побледнел Прошка.