Главное, он дал мне эти пять дней. Разрешил перенести кроватку ребенка в мою спальню. Согласился, что кормилица на этот период не нужна. Это стоило мне кучи нервных клеток, но я выиграла первый бой.
Теперь малыш сопел у меня под боком. Ширина кровати вполне позволяла, да и мне хотелось, чтобы он был рядом со мной, а не в люльке.
Я улыбнулась, вспомнив, как спросила Габа:
— Как зовут нашего сына?
И выражение растерянности на его лице.
Он умел держать маску. Но иногда она слетала с него, и тогда проступали истинные чувства. Яркая мимика делала его похожим на мальчишку, а в холодных глазах загорался живой огонь. И тогда я ловила себя на том, что откровенно любуюсь им.
— Тэй.
— Тэй? — я опешила. — И все?
У него самого имечко-то побольше!
— Это детское имя. У даргов так принято.
Я сделала вид, что знаю, о чем идет речь. А сама поставила мысленную галочку: узнать, что за детские имена. И про даргов узнать. И вообще, найти источник информации понадежнее, чем россказни Геллы.
А еще этот стазис. Именно так назвал Габриэль то, что случилось. Из его сухих пояснений я вынесла только одно: кто-то или что-то накрыло нашу часть замка каким-то особым полем, в котором живые существа теряют ощущение времени. Он был удивлен, что поле подействовало выборочно. Но по его глазам я поняла: у него есть подозрения на этот счет.
Расспрашивать не стала. Побоялась выдать свою неосведомленность, ведь он говорил так, будто мне все должно быть известно.
И Гелле запретила распространяться о том, что я якобы что-то забыла. Не нужно, чтобы по замку слухи пошли. Обживусь, осмотрюсь, тогда и буду решать, рассказать о своем «попаданстве» или нет.
Я скрутилась калачиком под одеялом, припоминая, как Габриэль смотрел на меня. И снова, как и тогда, у меня внутри все сладко сжалось.
Неужели я влюбляюсь в него? Вот так сразу?
А как же…
Я поняла, что не могу вспомнить имени парня, который еще день назад был для меня всем. Парня, с которым прожила бок о бок почти полгода, деля стол и кров.
Удивленная, напрягла память. И ничего. Размытые образы вместо картин прошлого. Там не осталось ни его лица, ни голоса. Только чувство глубокого разочарования.
Но родителей-то я помню! Детский сад, школьные годы, кучу песка у бабушки во дворе, где я возилась летними днями. Своих подруг по играм, походы в лес, купание в реке…
А дальше что-то не совсем внятное. Словно на кадры с моими фото наложили чужие, и они смешались. Закружились в карусели вокруг меня, и я поняла, что проваливаюсь в сон.
Проснулась от громкого шепота. Рядом с кроватью ощущалась возня.
— Тише, разбудите льеру!
— Да ладно, Лин, что она сделает?
— Отцу нажалуется! И мне за вас попадет.
— Так и тебе попадет. — Тихий смешок. — Ты ведь тоже сюда пришла.
— Я за вас беспокоюсь!
— Ой, не ври. Тебе самой интересно на братика посмотреть, только ты ни за что не признаешься!
Не открывая глаз, поняла, что утро в самом разгаре. Мою щеку щекотал нахальный солнечный луч. Рядом шепотом переругивались две девчонки.
— Можно я его потрогаю? — вклинился третий голос, совсем детский.
Я не стала ждать, что ему ответят. Открыла глаза и увидела три детские мордашки, застывшие в священном ужасе.
Секундная немая сцена. Мы пялимся друг на друга, ошеломленно хлопая ресницами. А через миг мои незваные гостьи с жалким писком бросаются в рассыпную.
Как мыши.
Сдерживая смех, я приподнялась на локте.
Так и есть: две малышки восьми и десяти лет шмыгнули за кресло, теперь оттуда торчат только темноволосые макушки. Еще одна девчушка, на вид лет пятнадцать-четырнадцать, долговязая и нескладная, застыла памятником у двери. Поняла, что прятаться глупо, да и бежать, когда тебя увидели, особого смысла нет.
Мне даже гадать не пришлось, кто пожаловал. У всех троих ярко прослеживались черты Габриэля и его мимика. Маленькие еще, чтобы маску держать. Все мысли и чувства на поверхности.
Я бросила взгляд на Тэя. Малыш преспокойно спал и хмурил во сне светлые бровки-ниточки. Папина копия. Даже складка между бровей такая же.
Старшая девочка, видимо Лин, попятилась задом к двери, привлекая мое внимание. Двигалась она так, будто что-то прятала за спиной.
— Привет, — улыбнулась я как можно радушнее. — Хотите на братика посмотреть?
Она не успела отреагировать. Из-за ее спины высунулось четырехлетнее чудо: кучерявое и щекастое. И уставилось на меня золотыми глазами.
— Да! — малышка распахнула глазищи так, что они заняли пол-лица.
Она напомнила мне немецких фарфоровых кукол.
— Тише, Би! — шикнула старшая. Потом натянуто улыбнулась мне и сделала книксен. — Простите, льера, что разбудили. Мы сейчас же уйдем.
Из-за кресла послышался шорох. Я сделала вид, что ничего не заметила. Нужно наладить контакт с дочками Габриэля. И сделать это надо прямо сейчас. Второго шанса не будет.
— Иди сюда, — я поманила малышку и посмотрела на старшую девочку, — и ты тоже.
Похлопала по кровати рядом с собой.
Би, не задумываясь, вырвалась из хватки сестры и бросилась ко мне. Взобралась на кровать. Ее глаза горели от любопытства, но она не посмела коснуться Тэя. Замерла, жадно пожирая его глазами.
