Ниуру на мгновение опешила, поскольку не ожидала такого строгого отношения к себе от старой подруги. Лиетарис внимательно осмотрела ее лицо, отстранилась и посмурнела:
— Мастер, нам придется ее убить…
— Чего? — удивился Хоран.
— Как убить? Ты что несешь, гадина! Ты всегда мне завидовала…
— Хватит нести чушь. В тебя проникла скверна. Ты впустила в себя тьму, Красная. Посмотрите на ее левый глаз — он частично почернел.
— Тьму? — обескураженно вопросила Ниуру.
— С помощью пилюли? — уточнил Мрадиш.
— Я слышала о пакостях Черной Длани. Похоже, они научились использовать пхар, чтобы маскировать свои темные препараты. Возможно, смешали черный осколок с пхаром каким-то образом, — предположила Лиетарис.
— И… Что же со мной будет? Это пройдет?
— Нет. Тьма поселилась в тебе навсегда. С каждым днем она будет становиться все сильнее, пока не захватит целиком. И ты станешь обычным культистом-жрецом, которых мы так весело резали на куски. Помнишь ту падшую Красную эльфийку на корабле. Это и есть твоя судьба.
— Не может быть. Ты лжешь! Вы все только и делаете, что обманываете меня и пользуетесь! — рассвирепела она под действием злой силы.
— Как все плохо, — отошел Хоран подальше. — Зачем ты брала препараты у неизвестных?
— Потому что хотела стать сильнее…
— Вот же дурында рыжая. Не было проблем… — вздохнул Мрадиш. — Ладно, как нам помочь Ниуру?
— Никак.
— А если подумать?
— А если подумать — совсем никак. Культистов надо давить в зародыше. Думаю, вы не сильно пострадаете, мастер, ведь с Ниуру можно выручить оранжевый осколок. Главное, чтобы скверна не успела в него проникнуть.
— Значит, надо решаться быстро, иначе осколок может пропасть? — уточнил мастер.
— Вы что удумали⁈ Хватит делить мой осколок. Я еще жива, во славу огня!
— Мне жаль, Ниуру, — покачала головой Высокая с сожалением. — С тобой было невозможно заскучать, и ты всегда могла меня развеселить. Однако выход из ситуации здесь один — уничтожить темного прихвостня. Я это сделаю сама, мастер. Вам достаточно отдать приказ…
Лиетарис обнажила клинок и направила против Ниуру. Эльфийка утробно зарычала, ее руки окутались пламенем, в котором изредка проглядывали черные всполохи.
Эльфийки застыли друг напротив друга, готовые взорваться в любой момент. Ситуация накалилась до предела. Ниуру не верила в то, что единственная подруга так легко предала ее. Ведь с ней все в порядке. Она полностью владеет собой… Поэтому все, кто выступает против Ниуру, должны сгореть в адском пламени!
— Погоди, давай не будем торопиться, — заметил мастер после недолгих раздумий.
— Тогда вы точно потеряете осколок.
— Я сегодня и так потерял ценного кадра, — вздохнул Хоран. — Ниуру будет жаль, но я привык с ней расставаться.
— Думаете, найдете способ, как можно избавить ее от темной составляющей?
— По крайней мере, я попытаюсь, — твердо заявил хозяин. — Дам ей шанс, как она дала шанс мне.
— Мастер… — на сердце эльфийки потеплело.
Она не думала, что Мрадиш будет так ее защищать.
— Похоже, рыжей надо спустить пар. Ее вон аж трясет всю от избытка энергии. Знаешь, что, Лиечка, выбей из Ниуру всю дурь, чтобы она в следующий раз точно знала, что нельзя тянуть в рот всякую гадость!
— Будет исполнено, — церемонно подняла клинок и щит Лиетарис.
— Мастер, и вы меня предали⁈ Всех сожгу! — разъярилась Красная эльфийка и бросилась вперед.
Лиетарис ловко уклонилась. Завязалась ожесточенная потасовка между Красной и Высокой эльфийками. Мастер прятался за щитом Вэлдриго, а единственный их Водный эльф тушил случайные поджоги. На шум сбежались зеваки, но мастер убедил их, что просто пробует новый метода наказания нерадивых слуг.
Ниуру старалась изо всех сил. Она обрела невиданную мощь и могла спалить даже защищенного бойца. Однако Лиетарис все равно была сильнее, быстрее и ловчее. Огненные сгустки улетали мимо, струи огня расплескивались о железный щит. Зачарованный клинок оставлял на теле Ниуру неопасные, но дико обидные порезы. Лиетарис могла много раз закончить поединок, однако она послушалась мастера и не стала наносить финальный удар. Возможно, она действительно ценила Ниуру, правда, Красной в этот момент было не до размышлений. Разум затмила пламенная ярость.
Сражение шло, а энергия, дарованная осколком, иссякала. Постепенно резерв истощился. Ниуру билась до последнего, пока не осела в изнеможении. Слишком много внутренних резервов потратила, что сказалось на самочувствии.
— Простите… — всхлипнула она, приняв разгром. — Не знаю, что со мной происходит…
— Не переживай, дорогуша, — заметил Мрадиш. — Как хозяин я обязан следить за твоим физическим и ментальным здоровьем. Мы выведем заблудшую овечку к свету!
[Хоран Мрадиш]
