Отряд Высоких эльфов направился на запад, в сторону столицы. Продвижение замедлялось ранеными. Лия не была уверена в том, что сможет договориться с Мрадишем. Хоран был зол на нее, хотя эльфийка не считала, что нарушила уговор. Она ведь не давала клятву служить ему до скончания дней. Просто не вредить и не убивать, помогать в бою. Что она исполняла с честью. На ее месте, любой бы воспользовался ошибкой чародея.
Лиетарис соорудила себе из ремешка фальшивый ошейник на шею. Надевать настоящий артефакт ей не особо хотелось. Подобный дешевый трюк мог обмануть большую часть встреченных жителей Тарга, за исключением дотошных магов. Чародеи могли заметить, что в ремне нет положенных чар.
Двигались они параллельно тракту, иногда выходили прямо на дорогу, если поблизости не было людей. Лиетарис, завидев обозы или всадников, выходила из укрытия и вступала с ними в контакт. Эльфийка собирала информацию о происходящем.
Судя по всему, родлиганцы двинулись восвояси. Их цель была не в захвате территорий и не в создании орды упырей. Единственное, что приходило на ум, — это Хоран Мрадиш. Либо темные охотились за адептом, либо это личная месть одного жреца, с которым они ранее сталкивались несколько раз. Всякое возможно.
Лия опасалась, что Мрадиш и остальные ее знакомые погибли в жестокой битве. Однако близ Винтреску ей удалось подтвердить обратное. Приметный караван с лысым хозяином, девочкой-чародейкой и Красной эльфийкой видели в городе. Они отправились к Алому Пику.
Что Хоран там забыл, Высокие не знали, но решили двинуться следом.
Спустя два дня пути поиски привели их к небольшому поселению людей близ горной гряды, полной вулканов, как потухших, так и активных. Алый Пик производил неизгладимое впечатление. Казалось, что если такая громадина начнет извергаться, то огнем накроет весь мир.
Высокие эльфы организовали нечто вроде засады на дороге и принялись ждать, когда же чародей покажется наружу. Разведчики донесли о приближении знакомого каравана, и Лиетарис вышла встречать своих старых знакомых.
— Так это вы тут разнюхивали обо мне, — объявил глава каравана, заметив эльфов. — Тебя сдали.
Да, такое вполне могло произойти. Все-таки странно, что одинокая эльфийка собирала информацию о конкретном человеке. Кто-то из опрошенных доложил Хорану, что им интересовались.
— У меня есть к вам предложение, Хоран Мрадиш! — не стала она заострять на этом внимание.
— Какое же?
— Лучше обсудить его без лишних ушей, поскольку вы вряд ли захотите распространять определенную информацию.
— Хорошо, отойдем. Ульдантэ, останься. Кто знает, что у этой сумасшедшей на уме.
Лиетарис отошла от рабов, которых накупил хозяин. Им не стоило знать секреты мастера.
— Нам надо снять ошейники, — заявила эльфийка. — Я знаю только одного чародея, кто способен это сделать.
— О, мне лестны твои слова, — похлопал он себя по груди. — Вот только снятие ошейника — процесс трудозатратный. Сколько там ваших спаслось? Что же вы можете предложить мне в качестве платы?
— Не слишком много, — призналась Лиетарис. — Мы надеемся на благородство великого торговца…
Хоть ей и неприятно было стелиться перед человеком, но она вынуждена была попытаться. Высокая эльфийка вытащила на свет все те немногие осколки, которые им удалось добыть, включая как обычные, так и темные.
— Негусто. Совсем негусто. За такую плату я могу освободить только двоих.
— Я же говорил: к чародеям обращаться бессмысленно. Работорговец нам не поможет, — заметил Баранис.
Лиетарис вздохнула и посмотрела на небо. Затем собралась с силами и высказала новое предложение:
— В обмен на освобождение моих сородичей я предлагаю мастеру свою верную службу длиною в три года.
— Верную? Ты один раз уже обманула меня.
— Наш уговор не был нарушен. Я не вредила мастеру, не подводила в бою.
— Вот же мелочная какая… То есть сейчас ты предлагаешь стать моим вассалом в полной мере? Как насчет сразу эльфо-жены?
— Подобные услуги в уговор не входят, — нахмурилась брюнетка.
— Жаль. Три года — небольшой срок. Учитывая, как долго живут эльфы, вы даже и не заметите. Пять лет — уже похоже на серьезный разговор.
Лиетарис сделала попытку поторговаться, однако переубедить упертого купца оказалось невозможно. Речь в итоге дошла до десяти лет. Эльфийка решила согласиться, поняв, что иного предложения она больше не услышит.
— Сестра, что ты творишь⁈ Мы найдем другой способ снять ошейники! Не надо жертвовать собой ради нас! — прошипел Баранис.
— Я знаю, что делаю, — упрямо ответила брюнетка.
— Конечно, знает. Ведь никто не в силах устоять перед обаянием прекрасного Хорана Мрадиша. Рад, что ты, наконец, осознала все мое величие и притягательность!
Эльфийке было неприятно признавать, что в его словах крылась доля истины. Много ли она знает чародеев, способных на лету улучшать печати? Буднично избавлять от скверны, что под силу только Богам? Чуть ли не случайно взламывать ошейники-артефакты, считающиеся неприступными. Лишь единицы среди архимагов могли деактивировать ошейники.
