Лия покинула хозяйский фургон. Я же еще некоторое время отплевывался и приводил себя в подобие порядка. Меня чуть не стошнило, когда я взглянул на мертвое тело вблизи. Ни разу в жизни не видел истерзанных трупов, пускай передо мной валялся и не человек. Мерзкое зрелище. Наверное, только благодаря Хорану мне и удалось сохранить самообладание. Мрадиш за свою жизнь насмотрелся всякой гадости, так что его кровищей, отсеченными головами и разбросанными внутренностями было не удивить. Не без труда я выдернул застрявший в груди клинок и осторожно выглянул через проем наружу. Двери более не существовало, как понятия.
Резня прекратилась. Эльфы оказывали срочную помощь пострадавшим: бинтовали раны и накладывали какую-то пахучую мазь. Ниуру получила несколько неглубоких резаных повреждений. Лия тоже обзавелась парой царапин. Одному из наших сопровождающих досталось серьезнее, но он должен выжить. Эта раса, если верить памяти Хорана, славилась своей живучестью, так что выкарабкается.
— Всех зачистили? — уточнил я, с опаской обозревая место побоища.
— Часть убежала, когда поняли, что вожак мертв. Без лидера гоблины становятся трусливыми и неопасными, — объяснила Лия, зная, что у меня проблемы с памятью.
— Мастер, а вы чего позеленели? В фикус превращаетесь? — хохотнула Ниуру и сразу же поморщилась от собственных ран.
— На мне кровь вожака гоблинов. Почти ведь удалось его достать, — качнул я головой.
— Мастер завалил вожака? Не может такого быть! — поразилась Ниуру.
— Вожак гоблинов находился при смерти, — поведала Лия равнодушно. — Если бы не способность берсерка, скорее всего, он бы умер быстро. Мастер, вы хотели предупредить меня и тем самым привлекли внимание вожака. Вам не стоило рисковать собой…
— Нет-нет, не слушайте эту дуреху. За нее говорит красный ошейник, — затараторила Ниуру. — Вы показали высший класс! Спасли рабов, взяли огонь на себя и стали настоящим героем сражения! Вам необходимо воевать на передовой, у вас отлично получается!
Красная плутовка завалила меня комплиментами. Очевидно, она хотела, чтобы я стоял в первых рядах и отражал натиск врага, ведь тогда шансы у меня умереть намного выше, чем когда я отсиживался в фургоне. Но так-то мне не нравилось сидеть за спинами союзников. Посмотрим, что можно будет придумать в будущем. Пока мне надо прийти в себя и дождаться, когда пройдет нога и исцелятся прочие мелкие раны, полученные в ходе ожесточенной стычки. Вожак гоблинов мне все ребра пересчитал, поставил шишку и множество синяков. В какой-нибудь игре ты уничтожаешь монстров пачками и спокойно зачищаешь локацию за локацией. Здесь же после единственного противника я ощущал, будто меня били неделю резиновыми дубинками. По крайней мере, нигде ничего не проткнули. Надо радоваться хотя бы таким мелочам, ибо в моем состоянии сложно найти причину для веселья.
— Шмак-с! — Лия безжалостно всадила клинок в один из гоблинских трупов.
— Зачем ты рубишь эту падаль? — поинтересовался я. — Мы же не будем жрать гоблинское мясо?
— Не, оно противное на вкус. Красный эльф никогда не опустится до подобной низости, — фыркнула Ниуру. — Мастер, так вам не нужны их осколки? Тогда мы заберем их себе!
— Точно, осколки… — память Хорана, наконец, дала мне подсказку.
Внутри тел практически всех живых существ: людей, эльфов, низших рас и даже зверей находился особый компонент, отвечающий за магическую составляющую. Чем выше сила и магический ранг создания, тем больше и ценнее может быть осколок. Мрадиш испытывал по отношению к ним тот же пиетет, что и к золоту. Во многих местах осколки выполняли функцию денег.
— Собирайте, конечно. Принесете мне, — уточнил я на всякий случай.
А то с этих дурех станется прикарманить себе.
— Напомните, где эти самые осколки используются?
— Для развития собственного дара, при изготовлении артефактов и в качестве компонентов для зелий, — пояснила Лия, извлекая из нутра гоблина камешек грязно-красного цвета.
Если верить памяти Хорана, ценность осколка можно было определить по цвету камня.
— Красный — это хорошо?
— Красный — это ни на что не годный мусор, — фыркнула Ниуру. — Надо посмотреть вожака, вдруг с него достанется оранжевый! Во славу огня.
— А какие цвета ценятся?
— После оранжевого идут желтый, зеленый, голубой, синий и высший осколок — фиолетовый, — терпеливо объяснила Лия.
— Так это ведь световой спектр, — догадался я.
По всей видимости, из-за насыщенности осколка преломление и отражение света работало в соответствии с традиционными принципами, которые мы изучали в школе.
— Световой спектр? Это еще что? — недоуменно вопросила Ниуру. — Хозяину серьезно по голове настучали.
— Это точно… — вздохнул я и потер ноющий лоб.
Обнаружил на голове серьезное рассечение, откуда сочилась кровь. Во всем этом хаосе совершенно не обратил внимание. По моей просьбе один из сопровождающих позаботился обо мне и перевязал голову, смазав все той же пахучей мазью. Не уверен, что не подхвачу заражение от этой гадости, но местным виднее, чем лечить повреждения.
