Эльфийка собрала все осколки с трупов, включая вожака, тушу которого выволокла из фургона. Со здоровяка нам и впрямь удалось добыть кристалл, цвет которого был между красным и оранжевым. Такая штука уже представляла некоторую ценность, пускай и небольшую.
— А если неодаренный применит осколок? Что произойдет?
— Может на время повыситься тонус, небольшой прилив сил, раны и болезни отступят быстрее, — объяснила Лия.
Если верить воспоминаниям Мрадиша, красные осколки стоили не слишком дорого, так что я решил пустить их в дело.
— Каждому из сражавшихся по красному осколку! — расщедрился я. — Как его использовать?
— Съесть, мастер. Или подержать во рту, и тогда его сила будет поглощена со временем, — терпеливо пояснила брюнетка.
— Чур мне самый мощный! — проявила интерес Ниуру.
— У вас ведь двоих имеется магический дар, верно? — принялся я отбирать осколки для подчиненных. — Он будет расти с потреблением камней?
— С красных — вряд ли. Разве что самую малость, — заметила Ниуру.
— Держи, — бросил я Красной один из камешков. — Ты сегодня неплохо огнем швырялась.
— Так ведь поела до отвала в кои-то веки. Энергию мы черпаем не только от земли, деревьев и солнца, но и из пищи, — рыжая оторва сразу проглотила поданный осколок, словно он являлся сладкой пилюлей.
— Значит, для высокой боеспособности вас надо хорошо кормить?
— Верно! Мастер, нас надо хорошо кормить, и тогда мы будем сражаться без устали, словно боевые големы, во славу огня! — сразу откликнулась Ниуру. Та еще любительница вкусно покушать.
Что-то я сомневался в том, что еда оказывает такой уж выдающийся эффект на магические способности, но, наверное, доля истины в словах Красной есть.
— Похоже, до Рифтонга мы уже не доберемся сегодня, — заметил я, глядя на скрывающееся за горизонтом солнце. — Давайте найдем ближайшее место для привала рядом с водой и там переночуем. С утра двинем в город. Берите все самое ценное с гоблинов и отправляемся.
Добыча вышла скудной. Нам достались хороший лук с небольшим запасом стрел, ремни с медными бляхами, пара кинжалов и один меч со следами ржавчины — явно людского производства. Гоблины на изготовление оружия подобного качества не способны. Все остальное: примитивные дубины, каменные топоры и убогие копья — даже низшие крестьяне побрезговали бы брать. Да, металлы здесь оставались в дефиците, но в общем-то и бедняки могли разжиться копьем с бронзовым или железным наконечником. Я доверил сбор трофеев девчонкам, поскольку они лучше меня знали, что из гоблинского хлама можно реализовать.
Первый день в теле тщедушного эльфовладельца кое-как пережили. Посмотрим, что еще нам приготовил чудный дивный мир.
[Лиетарис Ал Тарде’Неску]
Еще один поганый день в рабстве у ничтожного человечишки. Эльфийка проклинала тот день, когда решила сохранить свою жизнь. Отряд Высоких эльфов был разгромлен людскими войсками. Проигрыш был очевиден. Раненые совершали самоубийство, лишь бы не попасть в лапы мерзким хуманам. Нет участи хуже, чем рабство. Однако рука Лиеатарис дрогнула. Она не смогла лишить себя жизни. В тот же день она потеряла собственную свободу. Рабский ошейник ознаменовал начало унизительного существования, полного издевательств, насмешек и каторжного труда. Вскоре она оказалась в лапах ублюдочного работорговца. Да, на нем висело проклятье, однако сильно лучше от этого не стало. Столько унижений, ударов плетью, тумаков и оскорблений она не получала за всю свою жизнь, сколько за неделю путешествия в гадком караване.
Один раз ей почти удалось обойти магию стандартного ошейника и прикончить мучителя, однако Мрадиш сумел чудом пройти по краю. Хоран был сильно зол на Лиетарис и заменил стандартный ошейник усиленной версией. С тех пор сознание эльфийки плавало в тумане. Она не могла сосредоточиться. Разработать мало-мальски сложный план, проявить смекалку. Лия действовала механически, будто старый голем с иссякшим источником. Любые мысли о нанесении вреда хозяину пресекались, а помощь поощрялась. Вплоть до того, что можно было пристраститься к служению мастеру, словно презренные любители дурмана. Эльфийке оставалось только бороться и сохранять свое сознание в чистоте. Силы воли ей было не занимать, так что красный ошейник не сможет никак сломать дочь Высоких эльфов.
Лишь во время сражения она могла насладиться смертоносным танцем. Показать все, чему ее учили наставники. Уничтожить не менее мерзких гоблинов, бандитов и прочую падаль. И хотя убить мастера для нее стало бы высшим наслаждением, схватки с другими низшими являлись настоящей отдушиной.
