– Кайлер, давай просто поговорим? А? – натянув вымученную улыбку, я придаю голосу небрежный тон. – Я все равно в вашей власти и никуда не денусь. Какой смысл теперь от меня что-либо скрывать? Ты победил… вы победили. Я здесь, и назад дороги нет. Нам в любом случае придется как-то взаимодействовать… если, конечно, меня не засунут в контейнер, как одну из тех девушек в поезде.
– Не засунут, – снисходит он до ответа и даже расщедривается на едва заметную ухмылку. – Сама слышала: ты здесь на правах почетной гости.
– Ага, как же, – несдержанно фыркаю я.
Харпер выразительно вскидывает бровь.
– Нет, я серьёзно, Кайлер! – мгновенно вспыхиваю я, благополучно забыв, что собиралась быть покладистой паинькой. – Скажи мне: когда?
– Что это изменит, Дерби? – бесстрастно спрашивает Харпер.
– Мне нужно понять, когда ты свернул не на ту дорожку, – выпаливаю, не думая.
– А какая «та»? – жестко усмехается он, проходя к туалетному столику со старинным зеркалом в резной бронзовой оправе. Развернув стоящее перед ним кресло, Харпер вальяжно разваливается на сиденье, вытягивая вперед мускулистые ноги. – У нас теперь одна дорожка. Разве нет?
– Клетка, ты хочешь сказать?
– Называй как знаешь, – он небрежно пожимает плечами. – Но если тебе так важны детали… – нарочито медленно тянет Кайлер. – Все наложенные на мое подсознание блоки слетели в лесу, во время стычки с шершнем. Аристей устроил мне что-то вроде короткого замыкания и последующей за ним мгновенной перезагрузки.
– Ты про ночное патрулирование? – допытываюсь я, пристраиваясь на пуфе в изножье кровати.
С этой позиции мне отлично видно восседающего в кресле Кайлера, но при этом между нами образуется необходимая для моего душевного равновесия дистанция. Насчет равновесия бред, конечно. Мне до него, как до Марса.
– Да, – коротко кивает он.
– Хмм, – хмуро выдаю я, удрученно вздохнув. Не удивил, если честно. Примерно такого ответа я и ожидала. – Значит, ты осознанно вел бойцов на смерть, а меня к Аристею, – мрачно подытоживаю услышанное. – Но должна признать, ты отлично отыграл свою роль в «Аргусе».
– Рад, что ты оценила.
– И как? Совесть не мучает? – резко бросаю я, с вызовом глядя ему в глаза. – Хотя … о чем я? Какая может быть совесть у монстра, рожденного от Аристея?
Кайлер несколько секунд бесстрастно смотрит на меня. Затем чуть заметно ухмыляется, и от его непроницаемого холодного взгляда мне становится по-настоящему жутко.
– Ты бы лучше за свою совесть переживала, Дерби, – тихо отвечает он. – В этом мы с тобой куда ближе, чем ты думаешь.
– Что это значит? – напрягаюсь я, чувствуя, как его слова болезненно царапают сознание. – Не помню, чтобы я предавала своих людей и отправляла их на верную смерть.
– Потому что ты вспомнила далеко не все, принцесса, – усмехается он, откидываясь на спинку кресла и складывая пальцы в замок. – Иногда удобно забывать то, что ожидаемо не вписывается в картинку идеального прошлого.
Я резко вскакиваю на ноги, не понимая, откуда взялся этот гнев, но он горит внутри меня почти физической болью:
– Идеального? Ты сейчас серьёзно, мать твою? – ярость толкает вперед, прямо к нему. – Что именно я забыла? – остановившись в двух шагах от кресла, требую у Кайлера четкого ответа. – Скажи прямо, Харпер! Или это ещё одна из твоих психологических игр, как тогда в «Крыле Орла»?
Мое сердце тотчас глухо замирает. «Крыло Орла». Внезапная догадка пронзает сознание ледяной стрелой, от которой кровь холодеет в жилах. Я не успеваю докрутить мысль до конца, когда слова сами слетают с губ:
– Или тогда это был не ты? – мой голос срывается до сдавленного шепота. – Аристей… он сказал, что может проникнуть в сознание любого своего солдата.
– И? – Харпер виртуозно изображает недоумение, но уверена: ублюдок точно знает, что я имею в виду.
– Тогда… тогда в твоём теле был он?
Кайлер цинично ухмыляется, и его взгляд становится отстраненным, давая мне понять, что мысленно он находится где-то в другом место. Неужели вспоминает, сукин сын? Лицо опаляет жаром, потому что вопреки бушующим во мне ненависти и ярости, я тоже… тоже вспоминаю. И самое ужасное – отвращение, которое я еще недавно испытывала от одной только мысли о случившейся между нами близости, рассеивается без следа, оставляя горький привкус пепла на губах. Кайлер не торопится отвечать, и долгие секунды ожидания сводят меня с ума.
– Нет, Дерби, – наконец бросает он, напустив на себя невозмутимый вид. – Он не мог быть во мне, я не совместим с ним как носитель. Не совсем мутант и не совсем человек. Нечто среднее, эксперимент, который по итогу оказался не таким уж и удачным, – мрачно ухмыляется Харпер. – Так что расслабься, в тот момент меня никто не контролировал, и уж тем более Аристей не участвовал в этом… процессе.
Щеки снова вспыхивают румянцем – от ярости или смущения, понять сложно.
– А что до «Крыла Орла», – бесстрастно продолжает он. – Это желание было исключительно моим. И твоим, к слову.
