– Ты позвала не того человека, Ариадна, – произносит он тихо.
Я медленно подхожу к нему, ближе, чем позволяла себе когда-либо прежде. Сердце колотится в груди, словно пытаясь разбиться о рёбра, и я отчётливо осознаю, что совершаю ошибку. Я не нужна ему. Никогда не была и никогда не буду. Он неоднократно давал мне это понять, но я… я упрямая, как и все Дерби.
– Кайлер, ты же знаешь, что нравишься мне, – выдыхаю я, чувствуя, как по позвоночнику разливается странная смесь страха и облегчения. Оказывается, говорить об истинных чувствах вовсе не трудно, даже если они не взаимны.
– Ари, сейчас не лучшее время для подобных признаний, – нахмурившись, начинает он.
– Сейчас самое время, – снова перебиваю. – Я влюблена в тебя много лет, а ты делаешь вид, что ни черта не замечаешь! Неужели я настолько тебе безразлична? Скажи, что во мне не так? Я красивая, и мне уже есть восемнадцать, я…
– Прекрати, ты ведешь себя глупо, – резко бросает он.
– Ты же мужчина, Харпер! Хотя бы базовые инстинкты у тебя должны быть! – отчаянно восклицаю я.
– С моими инстинктами все в порядке, но это не значит, что я должен бросаться на каждую смазливую мордашку.
– Или все дело в том, что я дочь президента? Ты боишься его? Боишься моего отца? – намеренно провоцирую я, отлично понимая, какую реакцию могут вызвать подобные слова.
– То есть вариант, что я могу тебя банально не хотеть, ты не рассматриваешь? – он кривит губы в язвительной усмешке, но я замечаю, как быстро дергается кадык на его горле и напряженно заостряются скулы.
– А ты не хочешь? – с придыханием спрашиваю я и, соблазнительно вильнув бедрами, делаю шаг вперед. – Совсем-совсем? Ни капельки?
– Твою мать, Ари! – рявкает он. – Я просто твой очередной каприз! Непокоренная вершина.
– Так сдайся мне, и я отстану.
С неприкрытым триумфом я наблюдаю, как темные зрачки Харпера стремительно поглощают изумрудную радужку.
– Ари, ты не понимаешь, чем рискуешь, – в его голосе впервые звучит беспомощность, а внутри меня все поет от восторга.
– Своим сердцем? – я беспечно смеюсь. – Но оно и так уже твое.
Он не двигается, позволяя мне приблизиться вплотную, а затем вдруг медленно, осторожно дотрагивается до моей щеки, как будто проверяет, не испугаюсь ли я этого первого, настоящего касания.
– Ты уверена, что хочешь этого? – хрипло спрашивает он, глядя мне в глаза, и в этот раз в его голосе нет вызова, а лишь мучительная потребность и проигранная внутренняя борьба.
– Уверена, – абсолютно честно отвечаю я и сама тянусь к нему.
