— Убили вас, — потупившись, глухо закончил бандит.
— А зачем ему это?
— Откуда мне знать, ваше благородие?
— Ладно, допустим, это тебе не известно. А о каком человеке Молчанова идёт речь?
— Это его инженер! Не знаю, как фамилия, но я видел его с Молчановым! Это точно он, ваше благородие!
Я ненадолго задумался. Выходит, бандиты-то не из людей соседа. Наёмники. А откуда им взяться в Приграничье? Если только…
Сделав пару шагов, я приблизился к пленнику и заглянул ему в глаза.
— Скажи-ка, я не ваша ли банда напала на мобильную крепость пару дней назад?
Глеб дёрнулся, как от удара. Не ожидал такого вопроса, похоже.
— Только не врать, — предупредил я. — А то всё испортишь.
— Да… Это были мы.
Так-так…
— И на крепость вы напали, потому что… Ну же, парень, не заставляй меня из тебя это вытягивать!
— Инженер Молчанова предупредил нас о том, что в крепости будет проектировщик! — затараторил он. — Со стартовым набором.
— И приплатил за то, чтобы меня убить?
Бандит нехотя кивнул.
Значит, тот мужик с газетой, что подсел ко мне в зале ожидания на вокзале, не был членом банды, как я думал сначала. Он работал на Молчанова. Его физиономию я отлично запомнил и при встрече сразу узнаю.
Кстати, эту самую встречу нужно организовать в ближайшее время. У меня накопился к Молчанову должок — два покушения плюс попытка уничтожить вышку.
А долги нужно собирать.
— Так вы меня это… Отпустите? — робко и с надеждой спросил Глеб.
— Как обещал. Иди. И этих двоих прихвати, — показал я на начинающих приходить в себя боевиков. — Мне они без надобности.
— Что, правда⁈ — опешил бандит.
— Но предупреждаю: ещё раз увижу — сразу прикончу. Это ясно?
— Да-да! — закивал Глеб, помогая подняться одному из товарищей. — Конечно! Больше вы меня… нас не увидите! Клянусь!
Я махнул рукой.
— Проваливайте!
— Ваше благородие… А это… Руки можно, того? — он протянул стянутые тенью запястья.
— Когда окажетесь за пределами моего участка. И скажите «спасибо», что ноги не связал. А то пришлось бы прыгать всю дорогу.
На самом деле, радиус действия моего Дара не так велик. Но пусть это станет для засранцев приятным сюрпризом.
Спустя пару минут мы с камердинером наблюдали за спешно ретирующимися бандитами.
— У тебя, и правда, есть клещи? — спросил я, покосившись на Сяолуна.
— Нет, хозяин. Только щипцы для колки сахара. Это плохо, что я солгал?
— Даже не знаю. Спроси отца Филарета. Вон он спешит, только что не падает.
— Что вы собираетесь делать с Молчановым? Он становится слишком навязчивым.
— Думаю наведаться в гости. Как говорит один мой новый знакомый, по-соседски.
Миссионер был взбудоражен. Подошёл, оглядываясь на улепётывавших бандитов. Выпалил:
— Сын мой, кто эти люди⁈ Это их видели в лесу? Мне сказали, у них было оружие!
— Да, несколько беззаконников ошивалось неподалёку. Как видите, я с ними разобрался.
— И отпустили их⁈ — поразился отец Филарет.
— А что ещё мне с ними делать?
— Предать в руки закона, разумеется!
Я вздохнул.
— Вы видите здесь полицию? Или, может, острог? Где держать пленников? И сколько? Нет, отец Филарет, я выбрал путь милосердия. Разве не сказано, что врагов нужно прощать?
На это миссионер не нашёл, что возразить. Тряхнул головой, словно отметая тему.
— Твоё право, сын мой, — сказал он. — Я подобное решение могу лишь приветствовать. Кто-нибудь погиб?
— К сожалению. Прошу вас завтра провести скромную церемонию погребения.
Священник кивнул.
— Да-да, конечно. Само собой. Я хотел предупредить, что съезжаю от тебя к Еремею. Там есть место, и мне хочется быть ближе к пастве. И ещё: не возражаешь, если Еремей будет служкой в церкви, когда она достроится? Мне понадобится помощник. А потом он, возможно, станет дьяконом.
— Вообще-то, возражаю, — просьба священника застала меня врасплох. — У меня на этого человека свои планы имелись. Он может оказаться полезным на управленческой должности. Я к нему пока присматриваюсь.
— Нужно ему поближе к Богу быть, — серьёзно и почему-то понизив голос, проговорил отец Филарет. — Не препятствуй, сын мой. А на должность ты его и так определить можешь. В церкви у него немного обязанностей будет.
Слова миссионера заставили меня насторожиться.
— Зачем это Еремею быть поближе к Богу? — спросил я. — Что вы о нём знаете?
Мой собеседник покачал головой.
— Связан тайной исповеди. Не имею права распространяться.
Так-так… Оно, конечно, ничего не значит. Отец Филарет похож на того, кто за любой проступок способен человека в страшные грешники записать. Но, с другой стороны, проигнорировать такие слова тоже нельзя. Придётся присмотреться к Еремею внимательней, чем я думал.
— Ладно, отец Филарет. Не возражаю. Малый толковый и будет вам полезен. Но больше людей не дам. Самому нужны. И коли Еремей мне понадобится — не обессудьте, но заберу. Если захотите расширять штат — ищите среди вольных. Когда приедут. А теперь простите, но время позднее, а у меня завтра много дел.
