И все же везет таким мразям, как Арандиана. Еще как везет! Интересно, как давно она вообще поняла, что действительно любит этого менталиста? Явно ж не сразу. Поначалу она им лишь пользовалась. А вот он – любил, да только мало что мог противопоставить своему батюшке.
И славно, что не мог и был безумно влюблен! Мне это на руку.
– Остановись! Слышишь?! Я согласен!
Только после этого возгласа мы снова оказались перед менталистом. Щупы исчезли, мальчишка понял, что не получится пробиться через мою защиту ни ко мне, ни к Асиму.
– Я сделаю! Но с условием, что ты сейчас же вернешь мне Арандиану! Я готов обменять детей на нее!
– Ты не в той ситуации, чтобы торговаться. И если сейчас умрет хоть один из сирот, Священной Парой клянусь – Арандиана будет умирать мучительно. Я растяну это удовольствие на подольше. И можешь сколь угодно ухмыляться, моя рука не дрогнет, и ни один бог не сможет остановить меня от того, чтобы свернуть шею мерзавке. Игры кончились.
Наши взгляды скрестились. Возможно, он искал в моем признаки блефа, вот только там его не было. Холод, уверенность – да, а вот лжи – ни капли. Я верила в каждое слово, что произнесла.
– Хорошо…
Мужчина взметнул руки над головой. Выглядело, может, и красиво, да вот мне не до любования было… Я всем нутром ощутила его силу. Не знаю, так ли было принято у менталистов, но… Он и правда был кукловодом, множество нитей тянулось от него, и лишь часть нитей оказалась переплетена с пальцами… То есть с ним было связано очень много людей, и только часть нитей – тех детей, о которых я говорила – он перенаправил на пальцы.
Я на миг зажмурилась. Всего на миг, зная, что будет дальше. И, закусив губу, заставила себя поднять веки.
Из разных мест территории псевдоприюта выходили, выползали люди…
Подростки несли тех, кто сам передвигаться не мог. И не только из-за возраста. Да, была пара младенцев, но в основном дело было в истощении и явно физических повреждениях. Шрамы, следы побоев… У большинства – затравленный или пустой взгляд. Сломаны... И все же... не сломлены?
Как тут не вспомнить о нецензурной брани?!
Нити с рук менталиста оборвались одновременно с тем, как группа из тридцати пяти человек приблизилась к нам. Ровно стольких я ощущала своей силой. Именно детей. Взрослые меня не интересовали. Хотя они также находились на территории. Прятались, крысы.
– А дальше сама, – ехидно усмехнулся мужчина.
Но я была готова.
– Дети, жить хотите?! – привлекая внимание к своей персоне, громко крикнула я и заставила свое тело засиять божественной энергией, которая на краткий миг всех ослепила.
Асим понял мою задумку сразу. И тем заработал еще одно очко в моих глазах. Метеором он прошелся по тем, кто еще мог оказать сопротивление, вырубая и плавно укладывая прямо на землю. Остальные толком стоять не могли, какое там сопротивляться, только стояли, таращили испуганно глаза.
Ничего, испуг у всех потом пройдет. Как только окажутся в Колыбели. А там... Там их уже ждут.
– Асим, начинай с младенцев.
Я молча наблюдала за тем, как тэйгран перемещал детей, хотя Рэнди пару раз пытался начать диалог. Принц скользил тенью: уносил детей в тропу-переход и почти тут же возвращался, чтобы забрать следующих. Пока в итоге нас не осталось трое.
– Условия меняются, – глядя старому знакомцу Стейзи прямо в глаза, твердо произнесла я. – Я вернусь сюда через два часа. Хорошо обдумай то, что сможешь мне предложить.
– Нет, ты не Стейзи... Кто ты?
– Возмездие. Жди и бойся, потому что я – твой единственный шанс сохранить собственную жизнь.
[1] Фраза является измененным вариантом выражения из Евангелия от Матфея: «Все, взявшие меч, мечом погибнут». «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить». Самый известный литературный мавр, безусловно – это Отелло. Именно ему и приписывают эти слова. В действительности автор фразы не Шекспир, а Фридрих Шиллер. Выражение появилось в его драме «Заговор Фиеско в Генуе», где герой-мавр стал инструментом в политической интриге.
– У тебя есть десять минут. Время пошло. – И что, даже ничего не спросишь?
– О чем? О том, кто ты? Так то давно известно. Завистливый маленький поганец, который вместо того, чтобы действительно стать частью прекрасной семьи, решил ее разрушить. Больше пяти ходов назад ты наконец сообразил, к чему ведут действия твоего папеньки, и начал свою игру. Помогло не сильно. Королева все-таки забеременела нужным ребенком.
– Кто ты?
– Я сюда вернулась не в загадки играть. И мне плевать на твое прошлое, как и не интересует меня, кто именно тебя породил. Он все равно сдохнет. Рэндар, у тебя осталось девять минут.
А у меня и вовсе на все это времени нет. Там дети, работы в деревнях вагон и маленькая тележка, в лаборатории, опять же, не меньше задач… А я тут лясы точу. Тьфу!
– Я могу убить королеву и ее отродье.
– Как будто одержимый экспериментами Артус и твой папенька подпустят тебя к Дианриссии... Да и сам Зурар вряд ли сдастся без боя. Он хоть и в утробе, а неплохо телом королевы управляет.
– Его влияние слабеет с каждой вехой. И они пока не поняли, с чем это связано.
– А ты, значит, понял?
