Кстати о нём. Испытывая жгучее чувство мести и удовлетворения, Фил написал ему сообщение, зная, что то обязательно разбудит друга. Ничего, раньше встанет, раньше наконец встретится с бывшей и узнает информацию. Теперь, когда Филиппа интересовала не просто интересная загадка, но и сам Орлов, он хотел узнать всё как можно быстрее.
Вчера Макс обмолвился, что его отец на короткой ноге с Данилой. Интересно, можно ли как-то втереться к нему в доверие?
И лишь подумав об этом, Филипп осёкся. А зачем? На черта всё это? Для чего ему вообще всё это далось? Даниле на него плевать. Да, было влечение. Они его удовлетворили. А теперь что?
Ни. Че. Го.
И стало вдруг тоскливо-тоскливо. Можно сказать, впервые в жизни он кем-то увлёкся, и тут не было шанса на взаимность. Что вообще делать дальше? О чём им говорить? Как вообще смотреть Орлову в глаза?
Застонав от собственных мыслей, что разрывали голову, Филипп вернулся к книге. Может быть, это шанс? Не чтение, нет. А тренировка школьной команды.
Может быть, это поможет отвлечься? Меньше видеться с Орловым, в конце концов. О том, чем это может обернуться в перспективе, Филипп пока боялся думать.
Слишком свежа оказалась разворошённая рана.
— Поговорим? — раздавшийся над головой голос Данилы заставил Филиппа вздрогнуть.
Орлов явился с двумя кружками кофе.
Будто с трубкой мира. Усмехнувшись, Филипп взял одну в руки и сделал глоток. Он не особо замёрз в пледе, но горячий напиток всё равно наполнил тело теплом. Прикрыв глаза, он просто слушал дыхание сидящего рядом человека, Тайги, развалившейся у них в ногах, и щебетание птиц.
Эти звуки вызывали умиротворение, и совсем не хотелось, чтобы Данилы открывал рот и рушил идиллическую картину. Вряд ли Филипп услышит из его уст что-то хорошее.
— Я должен извиниться.
Вот этих слов Фил точно не ожидал. Он изумлённо вытаращился на Орлова, который смотрел куда-то вдаль, будто боялся взглянуть в глаза. Его точёный профиль, острые скулы и хищные крылья носа совсем не вязались с образом человека, который чего-то боится. Но по всему выходило так.
— Прости, — продолжил он. — Я не должен был называть тебя шлюхой. И я даже не буду говорить, что ты просто меня выбесил или что-то ещё. Нет, я не ищу себе оправданий. Просто не должен был.
— Ты тоже прости, что испортил машину, — Филипп чувствовал неуверенность, давно его голос не звучал так тонко, будто ломался. Он откашлялся. — Я оплачу ремонт.
— Хер с ней с машиной, — Данила нахмурился. — Просто… Я обычно не веду себя так с людьми. Сам не понимаю, почему ты меня так бесишь.
— Взаимно, — Филипп хмыкнул. Ему не стало намного легче, но ему правда стало чуточку лучше от банальных извинений. Да, у него по-прежнему не было шансов с Данилой, но хотя бы кошки на душе уже начали закапывать то дерьмо, которое насрали.
Хотелось сказать и спросить многое, например, поговорить о прошлой ночи. Но Орлов, похоже, решил сделать вид, что ничего не произошло. Или он извинился разом и за секс? В общем-то, ничего удивительного. Поэтому вместо вопросов, в ответ на которые мог услышать совсем не то, что хотел, Филипп сказал:
— Поговоришь с Никитичем? Я хочу попробовать.
Конечно же, всё изменилось.
С одной стороны, они оба удовлетворили влечение, которое, похоже, съедало их тоже на пару. И теперь оно не стояло между ними. С другой, всё стало до жути неловко.
Потому что стоило Филиппу взглянуть на Данилу, как память тут же подкидывала красочные воспоминания. В голове мгновенно появлялись картинки прошедшей ночи, их словно подсвечивало прожектором, чтобы Филу было виднее. А он, блядь, и так помнил прекрасно. Куда уж детальней.
Задницу саднило, поясницу тянуло, но предложил ему Орлов повторить всё прямо сейчас, Филипп бы согласился. Он был так жалок.
Но Данила не предложит. Он вёл себя так, словно ничего не случилось, но при этом его поведение стало совсем иным. Более благодушным, что ли. Похоже, у мужика реально был тотальный спермотоксикоз. И сейчас его отпустило.
Обидно, конечно, что для Филиппа это был уже не просто секс, а для Орлова — всего лишь способ расслабиться и сбросить напряжение. Но свои переживания Ларин решил пока засунуть поглубже.
После завтрака они вышли на улицу.
— Я собираюсь съездить в мастерскую, узнаю, смогут ли помочь тут, или придётся ехать в Томск, могу тебя подбросить до школы поговорить с Никитичем.
Филипп растерялся. Он вроде как сам попросил об этом, но не был готов, что это случится так быстро. Но если уж решился, куда тянуть-то?
— Да, отлично. — Он замялся. — А насчёт машины, я оплачу ремонт, как и сказал.
— Если тебе так будет легче, — Орлов неопределённо хмыкнул. — Сейчас я включу полив и поедем.