Филипп кивнул и огляделся. Он увидел Тайгу, спящую в тени дровницы. Ларин и сам не понял, как привязался к этой собаке. Ведь в самом начале она дико напугала его своими габаритами и лаем, а сейчас, поди ж ты, тянуло пообщаться. Подойдя ближе, он присел на корточки и с удовольствием зарылся руками в густую шерсть на боку. Тайга приоткрыла глаз, посмотрела на него и снова закрыла, но стала чуть постукивать хвостом. Фил уже понял, что это не от недовольства, как у котов, а напротив, от удовольствия.
— Хорошая девочка, — пробормотал Филипп, улыбаясь. Общение с собакой умиротворяло его и будто подзаряжало. На самом деле, он чувствовал себя немного в раздрае из-за всего произошедшего. У него впервые в жизни случилось так, что им воспользовались для секса и продолжения не предвиделось. А он, вроде как, успел привязаться к человеку.
Что ж, всегда неприятно оказаться по другую сторону баррикад. Но что поделать.
— Дурак твой хозяин, — Ларин чуть слышно вздохнул. — И я дурак.
— Ты готов? — будто почувствовав, что говорят о нём, Орлов активизировался. Кричал он издалека, так что слышать не мог, но Филипп всё равно вздрогнул.
Впрочем, какая разница, даже если бы услышал. Они друг друга как только не называли.
Так странно было не ссориться.
Они действительно общались адекватно. Данила даже спросил, не слишком ли громко играет музыка. И да, он включил магнитолу, и они не ехали в гробовом молчании как в прошлые разы. Да и в принципе, несмотря на неловкость, атмосфера разрядилась. Неужели напряжение исходило только от одного Орлова? Потому что Филипп вёл себя сейчас так же как и раньше.
Ладно, в любом случае, ему лучше как можно меньше контактировать с Данилой, хотя сейчас, когда тот стал вести себя не как мудила, напротив хотелось сблизиться, узнать его лучше.
Чёрт, как же сложно.
Мысленно застонав, Филипп прикрыл глаза, и постарался задремать.
К школе они подъехали примерно через полчаса. Данила отказался заходить, сказал, что торопится, но просил передать привет тренеру. Фил понимал, что ему придётся самому строить диалог и оправдываться за прошлый раз. Что ж, это было справедливо.
Проходя мимо стадиона, Филипп заметил десяток мальчишек, бегавших по полю с мячом. Это они? С ними ему придётся работать? Сердце предательски ёкнуло, и Ларин ускорил шаг, чтобы быстрее миновать открытое пространство.
В здании стояла такая же прохлада, как и в прошлый раз. По сравнению с жарой на улице, находиться здесь было сплошным удовольствием. Фил не очень хорошо помнил, где находилась учительская, но на счастье ему встретилась какая-то женщина с кулей на голове. Она подсказала дорогу, но предварительно выспросила и имя, и цель визита. Школа хоть и не охранялась особо, но учителя тут были как церберы.
Тренер сидел на прежнем месте и пил чай, посматривая в окно на мальчишек. То как раз выходило на поле.
— Иван Никитич, добрый день, — Филипп откашлялся. Он вошёл после стука и теперь стоял на пороге, не зная, как себя вести. — Хотел сказать, что, если предложение ещё актуально, я бы его принял.
— Филипп, ну, здравствуй, — тренер смешно крякнул и поднялся. Он протянул Ларину руку с зажатой в ней конфетой, потом опомнился, рассмеялся и положил конфету на стол. — Что ж, Данила предупредил, что ты вернёшься.
— Самоуверенный болван, — не сдержался Фил, а Никитич снова расхохотался.
— А ты мне нравишься! Рад, что ты всё же решил попробовать. Орлов сказал, что у тебя травма была, не расскажешь в двух словах?
Филипп вздохнул, он понимал, что вопрос не праздный, тренеру надо понимать, что ему можно доверить, а что нет. Но тяжеловато было снова проживать всё это. Впрочем, он справился. Рассказал и даже не расклеился. Напротив, почувствовал себя лучше, заметив восхищение в глазах мужчины.
— Ты молоток, парень, — тот подошёл ближе и крепко стиснул его плечо. — На ноги встал и даже вот решился вернуться. Это всегда сложно, поверь. Тот, кто не проходил через подобное, не поймёт никогда.
— А вы тоже? — осторожно спросил Филипп.
— Думаешь, моей мечтой было стать школьным физруком? — Никитич горько усмехнулся. — Я тоже в своё время подавал большие надежды. Но, знаешь, не жалею, что жизнь сложилась именно так. Они, — он кивнул через плечо на окно, за которым по полю бегали мальчишки, — лучшая награда. Скольких я вырастил, воспитал, научил. Но я не футболист. Волейболом занимался. А им нужен кто-то, кто даст хотя бы азы. Как думаешь, справишься?
Филипп задумался. Он смотрел на этого немолодого уже мужчину и представлял на его месте себя лет через тридцать. Хотел бы он такой судьбы? Конечно, нет. Но понимал, что уже не сможет просто вернуться в Москву и продолжить медленно спиваться, хотя бы не попробовав. Давно он не бросал самому себе спортивных вызовов. Былой азарт, который когда-то гнал его на вершину в желании быть самым первым и лучшим, неожиданно затеплился в крови снова.
Решительно кивнув, Филипп ответил:
— Справлюсь.
Никитич тепло улыбнулся и потрепал его по волосам:
— Ну, пошли знакомиться.
Они смотрели друг на друга настороженно.