Я подошёл к существу. Конечно, с первого взгляда пробирает, но вот если приглядеться, то человеческого в Мале куда больше, чем в Светозарном. Только вот зубы у него не ангельские. Острые, что иглы, и такие же тонкие. Зубы пробили кожу на запястье, и это небесное создание, глотнув крови, зарычало.
— Спокойно, — сказал я. И Мал не без сожаления выпустил руку. Кровь стекала по острому подбородку на шею, на которой уже начали проступать едва заметные пёрышки.
Это он в процессе, стало быть?
А когда процесс завершится… нет, пожалуй, это место перестаёт быть таким спокойным. Что-то не хочется мне видеть эту тварь рядом.
— Тёмная душа, — и голос сделался низким, грудным. — Много зла. Хочешь, я заберу их?
— Кого?
— Грехи.
— Да нет, — я на всякий случай отступаю. Как-то не нравится мне этот разговор. — Мне они не особо мешают. Ты не Мал?
Ангелу моя кровь явно придала сил. Вон и крылья подобрал, и голову склонил на бок. И в целом как-то поживее смотрится.
— Тело, — он кивнул, как будто соглашаясь с тем, о чём думал. — Сделка. Человек согласился. Я забрал его грехи. И его тело. Душу тоже. Обмен.
То есть Мал обменял душу на возможность добить Кулыбу чужими руками?
— А тебя как зовут? Или у ангелов нет имён?
— Есть. Другие. Не как у людей. Ты не сумеешь понять, — он перевёл взгляд на Мишку. — Подойди.
И братец сделал сперва один шаг. Потом другой.
— Зависть. Гордыня.
— Есть такое, — братец не дрогнул. — Но я не предавал.
— Хорошо.
Из-под крыльев появились две тонких, что палки, руки. И Мишка вложил в них свою. Ангельский коготь вспорол вену. И теперь горняя тварь пила кровь медленно, явно наслаждаясь вкусом.
Впрочем, отпустила сама.
Крылья приподнялись ещё выше, с шелестом расправились, ангел же сунул руку куда-то в складки перьев и выдернул пару.
— Дар за дар.
А потом взял и полоснул себя по руке. Его кровь была тягучей, что смола. И он, подцепив кончиком пера нить, принялся весьма ловко наматывать, пока не получился тёмно-вишнёвый шарик.
— Спасибо, — сказал Мишка, несколько растерянно.
Ангел же улыбнувшись — вот честно, жуткое зрелище, — подхватил конец кровяной нити и положил поверх запястья братца. Нить полыхнула и исчезла. А вот кривоватая рана, нанесённая когтем, стала затягиваться прямо на глазах.
Целительский артефакт?
Да если это так, то… то все целительские артефакты нервно курят.
— С-спасибо, — уже совсем другим тоном произнёс Мишка. — Это очень ценный дар.
Ангел кивнул.
И указал на стену.
— Заберите.
— А…
— И уходите. Слово сказано. Сделка заключена. Отмщение воздам.
— Сколько у нас есть времени?
Что-то спорить с ангелом у меня желания никакого. Но понять, как быстро отсюда делать ноги, надо. Чтоб… ну хоть помылись.
— Рассвет, — ангел поворачивается к окну. — Душа согласна подождать до рассвета.
И на том спасибо.
В лабораторию спускаемся больше для порядка. И я, и Мишка, и Татьяна, которая за нами увязалась, сказав, что если мы ничего-то в артефактах не понимаем, то она понимает хоть что-то. Вот только стоило приоткрыть дверь, и в нос шибанула едкая вонь.
Мертвечина?
Что за…
— Погоди, — Михаил решительно отставил сестрицу. — Мы сейчас взглянем, что там воняет.
Мертвецы.
В прошлый раз мы лабораторию и не осматривали особо. Некогда было. Да и устали, что собаки. Девица та опять же. Вот и не обратили внимания на огромный ларь у стены. Теперь же Мишка откинул крышку и отшатнулся, выдав пару тёплых слов.
Девушка была не одна.
Я сунулся было, но хватило и взгляда:
— Прикрой. Тань, не надо сюда. Дурное место.
— Покойников я не боюсь, — она всё-таки вошла и осмотрелась. — Так… что это такое — не знаю. Круг похож на рунный, только какой-то странный. Экстрактор мы не утащим, тяжёлый. И работать на нём надо уметь. Я только читала. Сомневаюсь, что сумею настроить.
Она осматривалась быстро, стараясь не морщиться и не пялиться на треклятый короб.
Похоронить бы их.
Или ангел позаботиться?
— Посуду смысла особого нет тащить. Да и немного её тут. Знаешь, по-моему, он знал, что не вернётся. Смотри. Шкаф есть, но практически пустой. Остатки какие-то. Ингредиенты — тоже. Камней почти нет. Из металлов только железо, медь и полбруска серебра.
— Забирай.
Мародёрствовать, так по полной.
— Отсюда явно вывезли всё более-менее ценное.
— Тогда почему не забрали эту штуку? — клубок проволоки под потолком нервировал.
— Не знаю. Возможно, её проще собрать наново, чем демонтировать, — Татьяна задрала голову. — В записях отца были упоминания, что порой лучше избегать смены места. Кстати, экстрактор тоже требует серьёзных усилий. Но… да. Странно. Он довольно дорогой.
Значит, финансовых затруднений наш дорогой новый знакомый не испытывает.
— Ладно, пошли. Тогда мы соберем, что получится. А пока пошли-ка на кухню. У нас тут одно средство появилось, покруче артефактов целительских. Опробуем?
Руки Татьяны, освобождённые от бинтов и слоя мази выглядят так, что мне приходится делать усилие, чтобы не отвернуться. Кожа сползает кусками и не только кожа. Набрякшая плоть. Желтоватая сукровица. Тёмные комки чего-то, что не получается разглядеть.
И она сама закрывает глаза.
