Как обычно, кроме топографов, он взял с собой четверых казаков и восьмерых охотников. При выполнении деликатных поручений присутствие охотников было обязательным требованием командования ИРГО. Отряд Лопатина был наделён особыми полномочиями, и нарушение границы с Китаем опытного поручика не смущало.
Его сводный отряд неспешно двигался по пыльной дороге в сторону Нунгаты. Топографы выполняли съёмку местности, казаки обеспечивали их охрану на месте, а охотники[36] страховали отряд из укрытий. Дело было привычным и отлаженным до автоматизма.
Завершив топосъёмку, Лопатин отпустил топографов в Уссурийск-Никольский, а сам в сопровождении казаков и охотников направился в Нунгату. Формально он мог не ехать в китайский город, но уж больно хотелось разыскать китайского копателя.
Местные жители, помогавшие в раскопках, рассказали о китайце много интересного. Во-первых, он точно указал место раскопа. Во-вторых, рабочие нашли большую каменную черепаху кило на двести, а под ней склеп.
– Большая каменная черепаха – очень интересно. – Использовать изображение черепах на надгробных памятниках или стелах могли только знатные маньчжуры или их предки чжурчжэни, – поручик остановил себя, – какие чжурчжэни? Так я и до Бохайского царства доберусь. Но черепаха – это интересно.
Рабочие также рассказали, что лезть в усыпальницу они побоялись, поэтому китаец спустился в неё сам. А когда вылез, весь в пыли и паутине, то был очень доволен и на радостях выкатил бутыль ханши.
Что же ты там нашёл, приятель? Ну, дальше понятно: пообещал щедрое вознаграждение, уговорил вытащить из склепа каменный гроб и погрузить на его телегу. А для обретения храбрости выдал ещё литр сивухи. Бутыль распили и вытащили из могильника каменную домовину.
Гробина оказался тяжёлым, только вшестером на телегу и подняли. После этого яму раскопа засыпали, а землю над ним разровняли. Китаец не обидел, рассчитался честь по чести, а потом укатил в сторону Нунгаты.
Лопатин рассказом рабочих был заинтригован и решил во что бы то ни стало разыскать китайца, кем бы он ни оказался: копателем-одиночкой, учёным-археологом или расхитителем гробниц, – хотелось знать, что он искал и что нашёл? Тем более что искал целенаправленно. И судя по всему, какое-то конкретное захоронение. Рабочие говорили, что перед началом работ он долго ходил по крепости, сверялся с бумагами и что-то отмерял шагами. А когда нашёл полузасыпанную землей каменную черепаху, вырубленную из цельного куска красного камня, то от радости козлом скакал.
Выходит – точно знал, где и что искать…
За поворотом начинались заросли высокого кустарника, за густоту веток прозванного местными «чепыгой».
– В этих с виду мирных холмах по нынешним временам могут таиться большие неприятности, – подумал поручик и расстегнул кобуру. – Не растягиваться! Усилить внимание!
Охрана подобрала поводья и взяла винтовки на изготовку. Далеко впереди хлопнул выстрел, ещё один. Поручик поднял вверх руку, отряд остановился. По давно заведённому порядку в подобных случаях отряд охранения выдвигался на разведку, а остальные, дожидаясь её результата, спешивались и занимали круговую оборону.
Через полчаса на дороге появился всадник. На ходу он поднял руку вверх, что означало «свой» и, подлетев к поручику, доложил:
– Ваш Бродь! Впереди, примерно в версте отсюда, банда хунхузов, численностью десять – двенадцать человек, напала на купеческий фургон. Фургон разграбили, труп возничего бросили в кустах. Купец оказал сопротивление. У хунхузов – двое убитыми, одному выстрелом полголовы снесло. Купца поволокли в лес.
– Показывай дорогу! По коням! Рысью! В колонну по двое! Маррш!
На обочине дороги валялась опрокинутая повозка, рядом чёрным пятном расползлась большая лужа крови. На земле виднелись отчётливые следы борьбы и волочения тел. Ожидающий на месте охотник доложил:
– Основная банда с награбленным товаром и телами убитых ушла в сторону Нунгаты. Остались трое. Труп возницы бросили в кустах, пустые ящики и каменный гроб свалили в кювете, а купца утащили в лес. Место нападения я осмотрел – ничего интересного, разве только это… – он протянул поручику необычно увесистую табличку с иероглифами. Лопатин повертел находку в руках и сунул её в торбу:
– Потом разберёмся. Купец жив?
– Пока жив. Бандиты подвесили его на дереве и разожгли костёр, видимо, собираются пытать.
– Всем спешиться, – скомандовал поручик и потянул из кобуры револьвер, – охотники, вперёд!
Команда охотников исчезла в кустах.
Отряд спешился и, взяв карабины на изготовку, затаился в ожидании условного сигнала. Прошло несколько минут, прежде чем послышался тихий свист и из кустов прямо перед Лопатиным возник улыбающийся охотник.
– Всё в порядке. Двоих хунхузяр наглухо упокоили, третьего взяли для беседы.
– Что с купцом?
– Без сознания.
– Веди! Посмотрим, кого вы спасли, – улыбнулся Лопатин.
Тропа, петляя между деревьев, вывела на лесную поляну. Зрелище, которое предстало перед глазами, было ещё то…
