На толстом суку большого корявого дерева находился человек, подвешенный за большие пальцы рук. Под босыми ногами чадил потушенный костёр.
Из небольших, но многочисленных надрезов на спине и груди пленника сочилась кровь. Разбитое лицо представляло собой кровавую маску. Рядом с жертвой валялось копьё с широким наконечником.
Охотники опустили несчастного на землю. Видимо, боль настолько помутила разум спасённого, что он долго не мог понять, кто и о чём его спрашивает.
– Пусть приходит в себя, позже побеседуем, – вздохнул поручик и недобро глянул на оставшегося в живых бандита.
Тот испуганно заёрзал.
– Жить хочешь?
Бандит энергично затряс головой и громко замычал.
– Выньте кляп, – распорядился Лопатин. – Рассказывай. Давясь словами, пленный высыпал массу информации. Оказалось, что отряд хунхузов, напавший на фургон, является частью банды местного Дзя Ды[37], которая базируется в десяти километрах от места нападения. Численность банды – около семидесяти человек, имя главаря поручику ничего не говорило.
Жертвой нападения стал китайский ученый, археолог. Недавно из поездки в Россию он привёз каменный саркофаг с сокровищами. За археологом установили слежку, и когда поняли, что он собирается вывезти сокровища из города, решили ограбить. На захват отправился отряд из двенадцати человек, но археолог оказал неожиданное сопротивление. Два хунхуза погибли на месте, ещё одного зацепило фургоном и сильно поломало.
Бандиты разъярились и решили «примерно» наказать учёного. Для казни оставили трёх человек. Остальные, забрав тела погибших и всё, что нашли в фургоне, ускакали на базу.
Поручик задумался:
– Преследовать бандитов по незнакомой местности? На территории чужого государства? Зная, что где-то неподалёку находится база крупной банды хунхузов? Опасно. Да и дело это не наше, а китайской полиции. Напали они на гражданина Китая на территории Китая. Мы здесь никаким боком, да и лишний раз светиться нежелательно. К тому же у нас на руках раненый. Сказать, куда его отвезти, он не в состоянии. Здесь тоже не бросишь. Особого выбора нет. Придётся брать с собой. Оклемается – поговорим. Заодно узнаем, чего он накопал в старой крепости.
Саркофаг с прахом пришлось оставить. Прямо у дороги выкопали неглубокую яму и опустили в неё каменный гроб.
– Уходим, – распорядился поручик и повернул лошадь к Уссурийску…
Так в доме Лопатиных появился Чжень Вань Янь, учёный-историк, археолог, китайский дворянин, потомок древнего рода Чженей.
Когда у поручика родился сын, Вань стал мальчику вторым отцом, наставником, строгим учителем и добрым другом. У него не было своих детей, поэтому всю нерастраченную любовь он отдал маленькому Андрейке.
Долгими зимними вечерами Вань рассказывал мальчику захватывающие легенды прошлого, занимался с ним языками, историей и географией Поднебесной.
Воспоминания ледяным ветром пронеслись в седой голове китайского археолога, сердце тревожно защемило. А он-то думал, что время лечит.
Оказывается, ничего не забылось и не закончилось.
От осознания того, что по его вине мог пострадать Андрей, перехватило дыхание…
– Куда же тебя спрятать, пока мы со всем этим разберёмся? – мерял шагами комнату Иннокентий Иванович, – а что, если…? Не хочешь ли ты, друг дорогой, прокатиться в Кайфын? Ведь ты давно мечтаешь об этом? Там ты сможешь продолжить поиски своего «Чёрного Дракона». Потом пароходом через Гамбург вернёшься в Москву. С деньгами на дорогу и прочими расходами я решу. Согласен? Старый археолог растроганно засопел:
– Я давно мечтал продолжить поиски «Лу Вана», – тихо сказал он. – Если ты меня отпускаешь, я с радостью отправлюсь в Поднебесную. Да и дела давно пора привести в порядок, наш род – не бедный, а из наследников я был последним. Иннокентий Иванович с чувством сжал старого друга:
– Вот и хорошо! Все подробности обсудим завтра, а теперь спать. Денёк выдался непростой.
Все разошлись по комнатам. Андрей прилёг на топчан. Не спалось.
Мысли крутились вокруг вечернего происшествия. Об убийстве бандитов он не сожалел – в сложившейся ситуации это было единственным решением. Промедли я пару секунд, и мы с Ванем кормили бы рыб в ближайшей бухте.
А вот «Белый лотос»… Что или кто это такой? Есть ли общее между тем давним нападением на учителя и сегодняшними событиями? Если да, то что?
Предположим, худшее – это хунхузы. Что мы знаем о хунхузах? Закрыв глаза, он стал вспоминать содержание доклада штабс-капитана Виленского на ежегодном заседании ИРГО в Москве. Доклад содержал закрытую информацию о китайских бандитах – хуфеях, или, как их называли местные поселенцы, хунхузах.
