Впервые они появились в Маньчжурии более ста лет назад. В течение долгих веков эти районы рассматривались правящей маньчжурской династией как родовая вотчина. Проживание в Маньчжурии других народностей Китая было запрещено. Но в связи с удалённостью этих территорий от центральной власти на запретных землях шло стихийное, не контролируемое заселение. Тысячи колонистов были предоставлены себе. Ведь формально для китайского правительства населения на этих землях не существовало. Это обстоятельство привлекало и уголовников, бежавших от правосудия, и дельцов. Для людей, вступивших в противоречия с законом, пустынные земли Маньчжурии, разрезанные горными хребтами и покрытые сплошными лесами, представляли идеальное укрытие. Природные богатства: золото, пушнина, рыба, драгоценный корень женьшеня – открывали неограниченные возможности.
Нелегальные китайские промышленники стали стремительно богатеть. А там, где появляется богатство, там неизбежно возникают те, кто готов на него посягнуть.
Слабость местной власти стала первопричиной появления в Маньчжурии китайских бандитов – хуфеев. А вот уже в среде хуфеев появились хунхузы. Но хунхузами могли себя называть не простые разбойники, а только те, что занимались разбоем в бандах или шайках. Или, как они любили называть, в вольных отрядах. Их численность в банде могла колебаться от трёх – пяти человек до нескольких сотен. Мелкие банды были плохо организованы и бедны. В них сбивались либо новички, либо провинившиеся хунхузы, изгнанные из крупной банды. Такие отряды существовали не больше нескольких месяцев и быстро гибли от ножа конкурентов или топора палача.
Крупным бандам было легче разбойничать, но кормёжка лошадей и людей становилась серьёзной проблемой, поэтому оптимальной численностью вольного отряда считали тридцать – пятьдесят человек.
Разбой оказался настолько популярным и доходным, что стал профессией, которая передавалась по наследству, и тогда возникали целые преступные династии. Такие банды были хорошо организованы, в них царила жёсткая дисциплина и иерархия. Главари крупных банд даже издавали собственные законы. Размеры хунхузничества в Маньчжурии поражали. По разным оценкам, их общее количество колебалось от тридцати до сорока тысяч человек.
После поражения Китая в войне с Японией в 1884–1885 годах появились дезертиры, и число хунхузов значительно выросло. Вся эта свора бандитов хозяйничала в Маньчжурии, Корее и северной части Китая, в опасной близости от границы Российской империи.
Усталость брала своё, веки начали тяжелеть.
– Всё, спать! – Андрей повернулся на бок и закрыл глаза.
Следующий день начался с подготовки к встрече с губернатором Приамурского края, командующим войсками Уссурийского и Амурского казачьих войск, председателем Императорского русского географического общества на Дальнем Востоке, генерал-полковником Гродековым.
О вчерашних событиях решили доложить на приёме. Зная привычку генерала всё выслушивать из первых уст, капитан Лопатин взял с собой сына. Он был уверен, что Гродеков захочет лично расспросить Андрея.
Выслушав лаконичный доклад Иннокентия Ивановича, генерал строго глянул на корнета:
– А теперь, молодой человек, я хочу послушать вас. И с подробностями.
Закончив рассказ, Андрей вытянулся по стойке смирно.
В кабинете повисла пауза. Генерал поднялся с кресла:
– Ваши действия я расцениваю как вынужденную самооборону и не усматриваю в них поведения, ведущего к урону чести и достоинства русского офицера. Спасая жизнь товарищу, вы повели себя смело и решительно. Конечно, на лицо нарушение закона, но я считаю, что сложившиеся обстоятельства были вызваны исключительно интересами самообороны. К тому же, – тут он загадочно улыбнулся, – в сводках происшествий за вчерашний день полиция ни о каких смертоубийствах не упоминала. Поэтому будем считать, ничего и не было. А на нет – и суда нет! Так ведь, Сергей Константинович? – обернулся он к сидящему тут же жандармскому полковнику.
Жандарм невозмутимо кивнул:
– Несколько вопросов к молодому человеку у меня будет, но позже.
– С этим покончили, – прервал его генерал, – а теперь перейдём к делу, по которому я, собственно, вас и пригласил.
Андрей встал, чтобы испросить разрешения выйти, но Гродеков остановил его:
– Корнет, вы можете остаться, теперь это касается и вас. Суть вопроса изложит полковник Смирнов. Приступайте, Сергей Константинович.
– Господа, – начал полковник, – для начала я обрисую ситуацию в целом.
