Когда я высказала эти сомнения, то отец Александр чуть заметно улыбнулся и сказал, что межмировой брак – штука сложная, но он уверен, что все будет улажено самым надлежащим образом. Пока же нам было предложено еще раз подумать над своим выбором, чтобы при первой же возможности произвести обряд венчания, который в наших полевых условиях невозможен из-за отсутствия поблизости христианского храма или походного набора богослужебной утвари.
Ну а пока, для того, чтобы избежать блуда, мы можем поступить по старинному еще римскому обряду, которому следовали первые христиане – обменявшись обручальными кольцами и дав друг другу соответствующие клятвы, что будет означать начало наших отношений как мужа и жены. Позднее этот обряд обручения должен быть подтвержден таинством церковного венчания, а до тех пор свидетелями нашего брака станут наши товарищи и сам Отец, который непременно будет незримо присутствовать при нашем обручении.
И тут меня поочередно обдали несколько волн холода и жара, земля под ногами отчаянно закачалась. Знаю я, как шеф отца Александра будет присутствовать на нашем обручении… получится, что он сам как раз и проведет этот обряд. Не хочу я такой чести от тебя, Господи – слишком велика для меня эта ответственность и тяжела эта ноша! Маменька, роди меня обратно… Страшно мне оказаться недостойной такой чести, боюсь возгордиться сверх всякой меры, потому что потом стократ больнее будет падать лицом в придорожную грязь.
И вот ведь Сергей Сергеевич железный истукан – ведь он тоже все понял, но абсолютно не подал при этом вида. Или он совсем не понимает, что такое страх божий, или так уверовал в свою исключительность, что считает такую честь за само собой разумеющееся. Мало того, он меня еще и за талию приобнял, как бы показывая свое право главного самца над слабой женщиной, находящейся в его полной власти, а на самом деле просто не давая моим ногам подогнуться. Всю жизнь мечтала ощутить на себе такую твердую сильную руку, которая меня и поддержит, и направит, и защитит… А еще от него шла волна сильнейшей энергетики – то ли это была еще оболочка покойного Ареса, то ли что-то уже свое собственное, выработанное за последние дни в делах, заботах и общении с самыми разными богами.
От ощущения такой мощной поддержки я сразу передумала паниковать, тем более что отец Александр дал нам еще три дня на раздумья – и лишь потом мы либо обручаемся, либо отказываемся от своего намерения. Как раз есть время подготовиться и приучить себя к мысли о том, что во время этого обряда я неизбежно окажусь не просто перед лицом Всевышнего, как это обычно бывает на богослужении в храме, но именно на мне будет сосредоточено Его внимание. Ранее я несколько раз наблюдала со стороны те моменты, когда дух Отца посещал священника и беседовал то с Сергеем Сергеевичем, то с богиней Афиной, то с Анной Сергеевной или даже с деммкой Зул, но я сама еще никогда не становилась объектом его внимания… Хотя, возможно, что именно Отец был свидетелем моей первой исповеди отцу Александру…
За эти же три дня мы с Сергей Сергеичем должны приготовить друг для друга обручальные кольца. Священник сказал, что если все делать по древнему канону, то я должна буду вручить своему будущему мужу кольцо из железа или стали – в знак его силы и твердости, а он мне золотое – в знак моей чистоты и непорочности. Кажется, я знаю, кому Сергей Сергеевич закажет эти кольца – и совершенно ничего не имею против. Гефестий – один из самых приличных местных богов, и, если это возможно, то я бы хотела, чтобы он присутствовал на нашей помолвке. Что же касается свидетелей, или подружек невесты и дружков жениха, то я бы выбрала Анну Сергеевну и сержанта Кобру, а Сергей Сергеевич, наверное, попросит Дока со Змеем.
Не Антона же, это ходячее недоразумение, просить быть свидетелем на нашем обручении и не нашего Андрюшу Пихоцкого, успевшего уже получить прозвище Любимец Богов, точнее одной богини… Правда, сама Афродита в наш лагерь носа не кажет, отчего оба ее любовника опять загрустили.
Тот же день, за час до полудня, Старший кадет, кандидат в младшие унтер-офицеры, Гретхен де Мезьер.
