– Ого! Как тебе повезло – фэнтези! «Не время для драконов»!
Только теперь Меро вспомнил: Косов читал её. Читал и забыл.
Довольная Новицкая с находкой снова забралась на диван.
– Ладно, слушаю, – скрестил руки на груди Натан в предвкушении. – Представляю, что ты мне сейчас нагадаешь…
Она сделала загадочное лицо и раскрыла книгу. Пять или шесть фотографий выпали и дождём рассыпались по подолу платья. Серафима подняла их и приблизила к лицу. На снимках были Тарас, Андрей Косов и Натан. На фотографиях была та же гостиная, накрытый стол, улыбающиеся радостные лица. На одной был один Тарас с бокалом вина —похоже,он говорил тост.
Серафима резко изменилась в лице, вся её живость сразу исчезла, она словно окаменела. Её глаза смотрели теперь куда-то в одну точку, а взгляд был полон беспомощности и боли.
– Сима, что с тобой? – встревожился Натан.
– Тарас был здесь? – ледяным тоном спросила она.
– Они с Косовым останавливались у меня. Разве он не говорил?
– Нет.
Прошлое вернулось как взвившаяся пружина, которую на какое-то время удалось прижать. Фотография стала порталом: Сима словно вновь окунулась в то счастливое безмятежное время, когда они с Остапенко строили планы на будущее, обсуждали, куда поедут после свадьбы в Чехии. У них с Тарасом были такие же замечательные вечера. Да что вечера?! У них были их ночи, сотканные из нежности и страсти, любви и благодарности друг другу!А потом… Потом всё рухнуло!
– Сима, с тобой всё в порядке? – Меро беспокоился всё больше и больше.
Серафима машинально надела тапки и встала с дивана. В глазах девушки стояли слёзы, но губы были плотно сжаты, а лицо напоминало маску.
«Чёрт бы побрал эти фотографии! Как они вообще оказались в книге?!» – поморщился Натан, потом взял их с дивана и бросил в огонь.
– То есть я сейчас сплю в его комнате?
– Нет, в твоей комнате жил Косов, – угрюмо пояснил Натан. – Комната Тараса была на первом этаже.
Она резко повернулась и быстрыми шагами пошла по коридору. Меро уже ничего не понимал, он просто бросился за ней.
– Эта комната?
И прежде, чем он ответил, она распахнула дверь. Когда включился свет, девушка уже прошла за порог.
– Нет, это мой кабинет, – с опозданиемответил Натан.
Он зашёл следом и увидел, как девушка застыла у картины. Лицо её вытянулось. Она посмотрела на Меро, потом снова на свой портрет. Губы её задрожали.
– Тарас видел эту картину, – скорей утвердительно, чем вопросительно сказала она.
– Случайно.
– Вот почему он сделал мне предложение выйти за него замуж, когда вернулся, – прошептала она.
Меро видел, что она не в себе.
– Вот почему он ничего не рассказал мне, – рассмеялась она. – Побоялся, что я могу выбрать не его!Он тебя испугался, Натан!
Её уже лихорадило. И он не выдержали вспылил:
– Ты можешь рассказать, что у вас произошло? Тебе не кажется, что я должен об этом знать?!Я хорошо помню, что у вас была взаимная любовь.
– Мы должны были пожениться в Чехии после гонки четырнадцатого марта. Я тоже думала, что Тарас меня любит. Пока, назначив день свадьбы, он не привёл любовницу в наш дом, на нашу с ним кровать…
Выпалив это, Серафима заплакала и выбежала из кабинета.
– Четырнадцатое марта – это же сегодня… – медленно отходил от шока Меро.
Он нашёл её в комнате на втором этаже. На его стук никто не ответил, и Натан отворил дверь. Сима стояла у окна, худенькие плечи её вздрагивали: девушка всё никак не могла успокоиться. Тогда он тихо подошёл сзади и обнял её. Сима замерла, но не напряглась.
Постояв немного, Натан сказал:
– Если тебе легче остаться одной, я уйду. Но лучше, чтобы ты рассказала мне всё. Как подружке.
Повернув её к себе, он заглянул в её выразительные, но грустные глаза с бисеринками слезинок на ресницах и увидел в них ответ.
Тогда он взял её за руку:
– Пойдём вниз. Там теплее, камин горит. Я тебя вина налью. Пойдём!
Когда спустились в гостиную, Натан сел на диван, посадил Серафиму рядом, и она рассказала, как бродила больная по городу, как нашёл и отогревал её Волчок, а затем их забрал Дмитрий. Как она выздоравливала в его доме. Единственное, о чём она умолчала,– кто они с Забелиным на самом деле…
Они так и заснули на диване в одежде под мерный гул пламени и треск поленьев. Она – доверчиво положив голову ему на грудь, а он – нежно обнимая её, как самую величайшую драгоценность в мире.
* * *
– Ну вот, это моё родовое гнездо, – сказал Натан, припарковавшись. – Вы тут с Волчком пока посидите в машине, а я пойду собак привяжу.
Серафиме сразу понравился сад: деревья и кусты сохранили свой первозданный дикий вид, не то что стандартно подстриженные кустарники строгой геометрической формы. Долго ждать не пришлось, она уже видела возвращающегося Натана, на плече его сидел сильно подросший совёнок.
– Лу! – узналаСерафима и выскочила из машины.
Совёнок тоже её узнал и принялся кружиться над ней, а потом сел на плечо и позволил погладить себя.
– Какой ты стал красавец! – приговаривала она, осторожно проводя пальцами по мягким пёрышкам.
Волчок тоже выбрался из авто, уселся возле хозяйки и поднял морду вверх.
– Гав!
